0
1834
Газета Non-fiction Печатная версия

15.06.2022 20:30:00

Все трещит и низвергается

Вячеслав Великолепный с Пушкиным и против Пушкина

Тэги: биография, вячеслав иванов, филология, история, поэзия, александр блок, николай гумилев, акмеизм, переводы, пародии, россия, итаоия, луначарский, пушкин, тютчев, толстой, достоевский, лермонтов, университет


биография, вячеслав иванов, филология, история, поэзия, александр блок, николай гумилев, акмеизм, переводы, пародии, россия, итаоия, луначарский, пушкин, тютчев, толстой, достоевский, лермонтов, университет Легендарная ивановская «Башня». Фото с сайта www.v-ivanov.it

В 1918 году поэт и литературный критик Вячеслав Иванов (1866–1949) в автобиографической поэме «Младенчество» писал:

Вот жизни длинная минея,

Воспоминаний палимпсест,

Ея единая идея –

Аминь всех жизней – в розах

крест.

Думается, в этих начальных строках жизнеописания оказались названы все основные интересы «Вячеслава Великолепного», как называли его современники. Здесь и увлеченность историей и филологией («воспоминаний палимпсест»), здесь и не меньшее внимание к религии (минеи) и поэзии символизма. Ведь «в розах крест» не только отсылка к знаменитой драме Блока «Роза и крест», но и к заветной мечте самого Иванова – соединить религию и литературу.

Книга историка литературы Григория Зобина восстанавливает жизнь достопамятного мэтра. Он родился в семье землемера, но с детства увлекался литературой, в том числе античной, поэтому рано начал переводить с древнегреческого и писать собственные стихи (первые опыты относятся к пятнадцатилетнему возрасту). В итоге сочинения молодого символиста были высоко оценены известным философом и незаурядным поэтом Владимиром Соловьевым, вообще-то не без определенного скепсиса смотревшего на новое модное литературное течение (вспомним его «Пародии на русских символистов»).

В дальнейшем стихи, переводы и теоретические работы позволили Иванову занять одно из ведущих мест в разнообразной элите русского модернизма. Организованный им по средам салон («Башня Вячеслава Иванова») посещали не только близкие поэту символисты, но и представители других течений, например, футурист Велимир Хлебников. А будущий основатель акмеизма Николай Гумилев даже приглашал автора «Кормчих звезд» прочитать лекции по стихосложению. Одновременно поэт активно участвовал в заседаниях Религиозно-философского общества памяти Владимира Соловьева, обществах Свободной эстетики и Ревнителей художественного слова.

21-14-12250.jpg
Григорий Зобин. Вячеслав
Иванов: Путь жизни.– М.:
Молодая гвардия, 2022. – 416 с.
(Жизнь замечательных людей).
После революции семь лет проработал в Советской России (сказалось знакомство с еще одним гостем «Башни» наркомом просвещения Анатолием Луначарским), после чего, воспользовавшись шестинедельной командировкой в Италию, навсегда покинул с семьей родину. В эмиграции он преподавал в университете Павии, Русской католической академии и Папском восточном институте, печатался в периодике и издательствах русского зарубежья, в том числе в престижных «Современных записках». Правда, несмотря на то что стихи Иванов сочинял регулярно, в том числе и в изгнании, как «Римские сонеты» (упрочившие его славу стихотворца), последним прижизненным поэтическим сборником осталась довоенная «Нежная тайна» (1912). …

К сожалению, книга Зобина основывается на крайне небольшом числе исследований и источников, что, как представляется, не замедлило сказаться на ее содержании и, увы, на качестве. Ограничимся только одним примером. Ученый приводит слова Иванова, сказанные на одной из лекций в 1909 году: «Пушкин не символист, а Тютчев символист. Пушкин не символист, а даже мифотворец (…) в «Медном всаднике» он сам творит миф». Со своей стороны приведем дневниковую запись ближайшего друга семьи Ивановых, воспитательницы их детей Марии Замятниной, сделанную парой лет ранее 23 июня 1907 года и не вошедшую в рассматриваемую биографию поэта: «Вячеслав переоценивает ценности – все трещит. Поэзия и русская и всеобщая низвергается. Пушкин пережит – невыносимо холоден и искусствен, нет поэтической непосредственности. В русской литературе есть только гениальные начинающие Достоевский и Лермонтов. Тютчев гениальная бездарность. Пушкин всюду скучный моралист. Толстой понял (…) и отказался от искусства. И литература, и скульптура – шарлатанство – музыка тоже. Только живописцы должны быть честны.

Искал, что в литературе, в поэзии вечно. Только народная песня – мифотворчество должно быть, или литература погибнет».

А ведь подобное свидетельство парадоксальным образом не осуждает, а только лишь подчеркивает величие знаменитого символиста – ведь чем значительнее ошибки, тем больше замыслы, чем глубже пропасти, в которые сорвался герой книги, тем выше вершины, которых он достиг. 


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Морская доктрина: декларация или директива

Морская доктрина: декларация или директива

Вадим Кулинченко

Олег Фаличев

Почему стратегический документ может остаться грозным заявлением

0
506
Западные спонсоры Киева затягивают конфликт на Украине

Западные спонсоры Киева затягивают конфликт на Украине

Владимир Пучнин

Но Москва задействовала далеко не все свои возможности

0
603
Китайская бронетехника выходит на мировой уровень

Китайская бронетехника выходит на мировой уровень

Александр Храмчихин

Усердный подражатель догоняет учителей

0
321
«Звездные войны» выигрывают за партой

«Звездные войны» выигрывают за партой

Сергей Першуткин

Олег Фаличев

Конгресс родителей призвал вернуть российское образование на полвека назад

0
309

Другие новости