0
4078
Газета Non-fiction Печатная версия

18.10.2023 20:30:00

В глубине страницы

Пушкин, Бродский, Фет и другие в заметках Сергея Гандлевского

Тэги: поэзия, проза, эссеистика, гандлевский


38-15-3250.jpg
Сергей Гандлевский. Незримый
рой: Заметки и очерки
об отечественной литературе. –
М.: АСТ: Corpus, 2023. – 448 с.
Мы видим фотографию плоской, потому что смотрим на нее как привыкли. Но если поставить себя на место того, кто видел изображенное вживую – «одноглазого», как правило, объектива (то есть внимательно посмотреть на фото именно одним глазом, желательно под разными ракурсами, медленно удаляя и приближая изображение), ситуация меняется. Фон отъезжает назад, становится выпуклым, лицо на снимке приобретает форму... Мы уже не смотрим на картинку, а попадаем в нее.

Так же с чтением. Умение понимать не только что, но и как написано, переводит книжную страницу в формат 3D: превращает ее в сцену, позволяет попасть за кулисы, поболтать с актерами и задать режиссеру пару вопросов.

Понятно, что такая способность особенно развита у людей, которые сами создают художественные тексты. Важно, что в книге «Незримый рой» Сергея Гандлевского, где он делится своим богатым читательским опытом, автор выступает как поэт, а не критик. Это дает ему возможность, всякий раз оставаясь в привычных условиях творческой лаборатории, пусть и чужой, довольно свободно в ней ориентироваться и даже водить экскурсионные группы.

Книга содержит более 40 коротких (например, «Афанасий Фет. Пылкая старость», 3 страницы) и длинных (например, инвентаризация прямых и косвенных заимствований у Ильфа и Петрова в «Лолите» Набокова – «Странные сближения», 45 страниц) материалов, посвященных как текстам, так и людям. Людям, которые жили давным-давно. И с кем автор долго ли, коротко ли (был) знаком: Лев Лосев, Евгений Рейн, Арсений Тарковский, Юз Алешковский, Алексей Цветков, Денис Новиков, Иосиф Бродский и другие.

Не последнее место в этом ряду занимает сам Гандлевский. Тем интересней его экскурсы в собственное детство, мировоззрение, различного рода отношения и т.д. Начиная с оценки вероятности наличия у себя гомосексуальных наклонностей в раннем возрасте и заканчивая анализом любимых произведений. В случае с Гандлевским последнее гораздо интересней.

Умение понять больше, чем сказано, необходимо даже читателю консервных этикеток. Что же касается читателя литературы, оно должно быть развито как шея жирафа – естественно для себя и удивительно для посторонних.

Книга Гандлевского чрезвычайно способствует такому развитию. В художественном тексте важно все, значение может иметь одна буква. Автор показывает это на примере «Маленьких трагедий» Пушкина, объясняя, что значит союз «и», когда Жид в «Скупом рыцаре» на слова Альбера «Твой старичок торгует ядом» отвечает: «Да/ – И ядом».

И как раз потому, что «даже в переложении чужого вымысла от себя, как говорится, не уйдешь», автор раскрывается перед нами не только через прямые высказывания. Так, в очерке о Льве Лосеве он приводит один из своих любимых афоризмов: «Выигрывая, ты показываешь, что ты можешь; проигрывая – чего стоишь». И тут же демонстрирует, как достойно умеет «проигрывать» сам. Когда, рассказывая о своем герое, не пишет что-то вроде: жаль, что стихи Льва Лосева не стали (никогда не станут) достоянием массового читателя. А говорит то же самое совсем иначе: «Я рад за читателей, которым предстоит, возможно, впервые познакомиться с этим прекрасным лириком».

Последняя часть книги – самая сложная, поэтому название ее призвано успокоить, расслабить читателя: «Домашняя работа». Здесь автор рассуждает, кроме прочего, о сущности поэзии.

Уважение вызывает начало этих рассуждений, когда переведенный на многие языки известный поэт, обладатель престижных премий и т.д. начинает их со слов «Зачем вообще стихи? Ей-богу, не знаю». Связь установлена, внимание гарантировано.

Еще большее уважение вызывает итог этих рассуждений. Когда Гандлевский с разных сторон и вплотную приближаясь к самой сути поэзии, так и не раскрывает ее. С точки зрения выбранной темы это максимальный результат.

И, конечно, по мере знакомства с книгой читатель вправе порой не соглашаться с автором. Но это абсолютно не мешает той радости, которую испытываешь всякий раз, когда встречаешь на космических жизненных просторах существо, свободно говорящее с тобой на одном языке.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


А жил я в доме возле Бронной

А жил я в доме возле Бронной

Александр Балтин

К 25-летию со дня смерти Евгения Блажеевского

0
632
Идет марсианин Иван

Идет марсианин Иван

Борис Колымагин

Коммуникация и ее модальности в русской поэзии XX века

0
774
В глуши бухает Гекельберри Финн

В глуши бухает Гекельберри Финн

Илья Журбинский

Стихи о совах, подземном царстве, редакторах и Танатосе

0
788
Если все мне надоели…

Если все мне надоели…

Максим Лаврентьев

Откровения поэта о делах финансовых и душевных

0
335

Другие новости