Андрей Щербак-Жуков Вот ведь как причудлива фантазия поэта. И непонятно, откуда что берется. Иногда сам не понимаешь, почему написал так, а не эдак. И это как раз поэзия, когда не знаешь, откуда что берется… И не надо пытаться представить, что думал или чувствовал поэт в тот момент, когда писал стихи.
Читаю стихи Мирослава Немирова:
Ночью в Москве хорошо!
Ночью в Москве хорошо
в такси, например,
За водкой ехать, медленный
испытывая шок,
Своей являясь жизни
перманентный революционер…
Так и представляется сразу, как поэт чуть неловко забирается в такси, чтобы ехать за водкой. Конечно, «за еще». Поэтому немного неловко – уже слегка пьян. Это, видимо, было в те времена, когда в Москве можно было купить водку в любое время, нужно было только знать место. Поэтому ночь, поэтому такси. Так и видишь, как поэт едет за водкой в такси по ночной Москве. Кругом огни, они слегка расплываются. Поэт сам словно плывет… И пишет эти стихи.
Ночью! В Москве!
Имеется масса чудес, как то:
осень, город, дождь,
Какой-нибудь насквозь
промозглый сквер,
В котором сильно, значит,
повторяю, хорошо,
Употребляемым быть
купленное из горла.
Ну, конечно, осень, дождь и промозглый сквер. Да-да, поэт купил то, зачем ехал, но возвращаться домой не стал. Употребил прямо из горла в сквере. Несмотря на то что дождь и осень. Он потому и ехал на такси, потому что дождь. А теперь, когда все, что надо, куплено, уже и дождь нипочем, и спешить некуда. Можно прямо в сквере из горла. И пишет эти стихи.
…Короче: ночью,
В городе Москве, короче,
в августе…
В августе? Ну, хорошо-хорошо, в августе. Но август в Москве – это уже практически осень. Особенно ночью, особенно в дождь. Писать эти стихи.
…В состоянии похмельной,
значится, непрочности,
В состоянии похмельной
(но уже опохмеленной!)
благости…
Так вот оно как! Значит, поэт пьет уже не первый день. Или выпил с утра, поспал, а к ночи проснулся похмельным. И поехал за водкой. На такси. Потому что не терпится. В дождь. И выпил сразу в сквере. Опять же, потому что не терпится. Похмелился и пишет эти стихи.
В состоянии неизъяснимого
химизма
В коем именно и состоит
опохмеление,
В состоянии внезапного
включения силы жизни,
В общем, в том вот самом
состоянии,
Которое пытаюсь вызвать
я в читателе
Вот этим вот
стихотворением.
Так и видится, так и представляется, что поэт похмелился и желает передать это свое сладостное чувство читателю. Пишет эти самые стихи. Чтобы ухватить это ощущение, сохранить его. Не для себя – для читателя…
И вдруг – подпись под стихотворением: «Июль 1990 г. Надым».
И ни Москвы, ни осени… А значит, возможно, ни водки, ни похмелья. Все выдумано, сконструировано. Или было, но когда-то давно и совсем не так, как описано в этих стихах. И ощущение этой похмельной благости придумано… Это поэзия, когда не знаешь, откуда что берется…
Думаете, я сейчас только что читал Мирослава Немирова и на одном дыхании все это написал? Нет, просто вспомнил и решил вот это все написать. Достал книгу, уточнил цитаты. Написал.
Потому что в Москве действительно хорошо! Даже осенью, даже ночью.
Осень 2016 года. Москва
