Если женщина тебя посылает

* * *

Если женщина тебя посылает

все чаще и дольше,

Это значит, она нашла 

себе другого музыканта.

А Ленин где? А Ленин, 

естественно, в Польше.

А Крупская с кем? Естественно,

с красным бантом!

А что Дзержинский? А он 

все борется, ЧК, с чахоткой.

Запивает папиросы «Ира»

  омерзительной советской 

водкой,

Проклинает козни товарища

Сталина

И умрет, не дожив 

до Хрущевской проталины.

Но если женщина 

уже послала тебя 

куда подале,

Не стоит шмыгать носом 

и цитировать партийный 

устав.

Мы еще и не таких 

в своей жизни видали.

Передохни устав.

А потом наконифоль смычок

(не веревку!) хозяйственной

мылой

И умой немедленно ту, 

что тебя послала, –

Сыграй на новой 

белой скрипоч

с удесятеренной силой –

Так, чтобы вся библиотека

Крупской

вместе с ДК Дзержинского

рыдмя рыдала.

Новая биография

Геннадию Безрукову

А намедни под утро 

приснилось мне вот что:

Задом наперед я надел штаны,

Пошел учиться без отрыва 

от производства

И дослужился в армии 

до старшины.

На гражданке стал 

завсегдатаем танцпола,

И утвовал в высадке 

на Эльбрус,

Двести тридцать раз 

отжимался от пола

И ломал башкой 

пятидюймовый 

брус.

Между «Агдамом» 

и дамами выбирал рыбалку,

Между крючком 

и блесной предпочитал 

динамит,

И однажды, подсачив большую

русалку,

Одел ее в чистый акрил 

и кожимит.

Но семейная жизнь 

незаладилась сразу:

Только речь заходила 

о детях – не вру,

Она била хвостом, разнося 

по квартире заразу,

А потом две недели метала

икру.

Наконец я решил: надо стать

машинистом

И со свистом уехать 

в темнеющий лес.

Но застрял тепловоз мой 

во поле нечистом,

И я не смог пережить этот

маленький стресс.

На мои пятьдесят навалилась

усталость,

Я захлопнул крышку гроба да 

и был таков.

И я понял: от меня ничего не осталось,

Потому что в этой жизни я не писал стихов.

* * *

Напишу, как снег шерудит 

в окно,

А могу написать, как дождь

Кошаком скребется 

ко мне давно.

Но кому писать, если ты 

не ждешь?

Я прошел ступени словесных

таск,

Изнасиловал тропы, словарь

и джаз,

Я с любой бедой расправлялся

на так.

А сейчас?

А сейчас я вырос, белый, 

вот-вот - того.

Все, что было, - с устатку

глотает врем

Я не ведаю больше, чем никого,

И вот нет у меня гарем

А печаль одна и любовь - она ж,

И скребется мышь 

за ребром…

Льет весенний дождь

бесконечный наш,

Переполненный серебром.