Елена Осипова Д.Орлов. Тринадцать ножей в спину десятилетия. - М.: Новое время, 2001, 212 с.
ЛЕТОПИСЬ событий последнего десятилетия ведется в основном только журналистами. Может быть, когда-нибудь наше время назовут не "постсоветским периодом", чтобы отдать должное успешному и, как всегда, досрочному преодолению прошлого, а "эпохой клочкистов", намекая на тягу нашего поколения выуживать знамения времени из заметки любимого оракула.
Правомерно ли свертывать глобальное до размеров журналистского творчества, которое сегодня лежит на прилавках, а завтра будет известно где? Комментарий ньюсмейкера превращается в откровение, которое потом медиаэлиты, подобно переносчикам инфекции, разносят по всем клеточкам общества. Газетный или журнальный шрифт трансформируется в шифр для воображаемого Читателя. Вчитывайся, достопочтенный, между строчками новой летописи акулы пера Дмитрия Орлова и выискивай новые смыслы утраченного.
Увы, о Время свободы слова, увы, не рано ли ты предоставило нам "право переписки" в течение всех этих десяти лет? Вот в твою уходящую спину уже летят ножи от новых "сердитых русских мальчиков", которые наивно поверили в силу и ценность печатного слова! Кто посылает один или два, а кто и сразу все тридцать, по одному стальному клинку за каждый прожитый год своей жизни┘ Прощай, десятилетие, прощай, ты не было добропорядочной матерью семейства и, как записная кокетка, щедро возбуждало многообещающие надежды, но в итоге оставляла ни с чем. А неблагодарные твои дети в чем-то мутировали, в чем-то мимикрировали, но все равно вышли победителями в борьбе со своей непростой биографией.
Не удивляйтесь, если вам придется увидеть кентавра - историка и пиарщика в одном лице (предоставляем читателю самому домыслить, какая часть нижняя, а какая верхняя). Судя по этой книге, этот "зверь" страшен только для своего Времени, в скорбную спину которого он беспощадно всаживает, как клинки, тридцать политических портретов. Руцкой, Ельцин, Черномырдин, Смоленский, Касьянов, Бородин, Геращенко┘ - нац-нац-нац!!! Трепещи, XXI век, впереди у автора еще тридцать потенциальных лет его жизни, и тебе придется не сладко от ножей журналиста!
