В Чечне продолжают пропадать люди

С начала года в Чечне пропало более двухсот человек, причем 79 из них - уже после референдума 23 марта. Об этом заявил в субботу в программе "Зеркало" секретарь Совета безопасности республики Рудник Дудаев. Правда, двумя днями ранее он же и новый министр внутренних дел Чечни Али Алханов говорили о 46 пропавших без вести. Впрочем, федеральные власти ни цифры, ни факты исчезновений, похоже, не слишком беспокоят. В той же программе Николая Сванидзе, стоило Дудаеву начать разговор об этой проблеме, как он тут же получил от ведущего "спасибо" и связь с Грозным была прервана.

Понятно, почему: ответственность за похищения людей, по словам Дудаева, лежит на военнослужащих федеральных сил и местной милиции. Первые вывозят людей из населенных пунктов во время ночных зачисток, а вторые, имея значительный штат, "не препятствуют незаконным задержаниям людей, кто бы это ни делал - бандиты или военные".

На прошлой неделе чеченскую милицию подверг жесткой критике и заместитель главы МВД РФ Михаил Паньков. По его словам, в последнее время резко ухудшилась ситуация не только в Грозном, где наиболее часто происходят подрывы, обстрелы и диверсионно-террористические акты, но и в ряде районов республики. Об этом Паньков говорил, представляя сотрудникам МВД Чечни их нового начальника Али Алханова. Именно Алханову, судя по всему, предстоит решить проблему исчезновений людей. Алханов уже потребовал от соответствующих должностных лиц провести расследования, выяснить обстоятельства происшествий и найти пропавших людей. Правда, это не так легко сделать.

Как сообщил "НГ" депутат Госдумы от Чечни Асламбек Аслаханов, он получает в неделю до 500 заявлений от населения, причем большинство из них касаются именно похищений людей. Депутат во всем винит федеральные силы: "Забирают и говорят потом, что все это дело рук бандитов. Но с каких это пор бандиты на бэтээрах разъезжают? Людей увозят федеральные структуры, которые имеют собственные тюрьмы, свои пыточные, где людей пытают, истязают, калечат. А потом находят захоронения со следами тягчайших пыток".

Причем, как утверждает Аслаханов, обращения в различные ведомства никакого эффекта не дают. Что касается военной прокуратуры, то, по мнению депутата, несмотря на распоряжение проводить только адресные зачистки и делать это в присутствии прокурорских работников, последние слишком зависимы от силовых ведомств, так что прекратить произвол порой и не пытаются.

Вряд ли можно назвать успешной деятельность прокуратуры и в борьбе с экономическими преступлениями. По словам председателя Счетной палаты России Сергея Степашина, в Чечне освоено 95% выделенных республике средств. Но реально восстановлено только 30% объектов. То есть "средства размазаны по огромному количеству объектов, не восстанавливается ни одно (!) промышленное предприятие". И это - когда в Чечне насчитывается около 400 тысяч безработных. Понятно, что в поисках заработков люди "продают" свои услуги боевикам, становятся членами бандформирований, а в лучшем случае занимаются незаконной добычей и перегонкой нефти.