Александра Самарина
Геннадий Гудков: мы сами формируем отчаянный маргинальный протест.
Фото Артема Житенева (НГ-фото)
Вчера Государственная Дума получила неожиданное послание из Нью-Йорка, где расположена штаб-квартира сайта KavkazWeb.net. Генеральный директор интернет-портала и финансовый аналитик Осман Мазукабзов, уроженец Кабардино-Балкарии, призвал нижнюю палату российского парламента принять закон, приравнивающий фашизм к терроризму. А также – способствовать созданию «специального отдела МВД по борьбе с организованным фашизмом». Дума живо откликнулась на предложение, поступившее меньше чем через сутки после нападения на министра КБР Тутова.
Мазукабзов высказал предположение, что «любые партии и движения, пропагандирующие дискриминацию на расовой или религиозной почве, должны считаться террористическими». «Мы, граждане КБР, – пишет аналитик с Манхэттена, – очень надеемся на вашу поддержку». Автор послания предрекает в случае отказа Думы серьезные социальные потрясения: «Если ситуацию немедленно не изменить, фашизм доведет Россию до гражданской войны. Северный Кавказ потеряет всяческое уважение к федеральному Центру, а в самой Москве начнутся боевые действия между местными национал-террористами и борющимися за выживание приезжими «нерусскими».
Письмо Мазукабзова, появившееся на подведомственном ему сайте, стало полной неожиданностью для непосредственного адресата – депутата ГД от республики Кабардино-Балкария Заурби Нахушева. «Этому парню, – заметил парламентарий, – следовало со мной в первую очередь переговорить, а не пиариться в интернете. Ну, давайте создадим еще пять отделов по другим направлениям работы!» Нахушев доволен существующим отечественным законодательством: «Это чистой воды провокация, пусть голову не морочит, я его даже не знаю и не слышал о нем. Это провокация против Тутова, и это также провокация против общества».
Насколько реальны попытки Мазукабзова изменить закон о противодействии терроризму, внеся туда соответствующие поправки? Член комитета по безопасности Государственной Думы Геннадий Гудков против этой идеи, хотя и понимает, почему подобные призывы могут стать популярными: «Мы упустили момент, когда пассивные формы протеста в обществе переходят в активные, даже радикальные». Гудков увязывает участившиеся нападения последних месяцев «не только с общими кризисными явлениями в России, но и с нарастанием гнета чиновников, бюрократов над всем обществом – унижением людей, беспределом, коррупцией, слабой работой правосудия. В людях накапливается раздражение, неосознанный протест, который при определенных обстоятельствах, особенно в молодежной среде, приобретает все более и более отчетливо такие экстремистские формы».
Гудков напомнил о своих прежних предостережениях: в стране идет нарастание радикализма, и в первую очередь национализма, «как наиболее простой и удобной формулы радикализма». Радикализм, считает депутат, в национальном выражении может принимать черты, близкие к фашизму». Однако Гудков не думает, что сегодня в России формируется серьезное фашистское подполье: «Для фашизма нужна идеология, нужны фюреры. Мы просто формируем отчаянный экстремистский маргинальный протест».
Между тем Геннадий Гудков уверен, что существующий закон «О борьбе с экстремизмом» проблему может решить: «В принципе в этом законе и фашизм и терроризм уже идут по линеечке». Корень зла, на его взгляд, – в неадекватных действиях правоохранительных органов. Он объясняет отсутствие приговоров по статьям национальной и религиозной розни не столько тем, что плохо работают присяжные и суды, а тем, что «само следствие сегодня развалено – сегодня мало профессионалов, и вообще – правоохранительная система слабая. Она не в состоянии обеспечить судебный процесс с необходимыми доказательствами».
Член Общественной палаты, политолог Сергей Марков не считает автора письма представителем широкого общественного движения. А по существу документа он солидарен с Гудковым: «Сама идея создания специального закона о криминализации фашистских движений, приравнивающего фашизм к терроризму, является излишней, поскольку в России есть все законодательное обеспечение для борьбы с фашизмом и никаких законодательных ограничений для такой борьбы не существует». Он также полагает, что «дело не в законах, а в практике правоприменения, которая «оставляет желать лучшего, являясь очень проблемной»: «письменные источники, в которых проявляется слово «беспредел», вызывают ассоциации с пикетами полунормальных людей, которые хотят, к примеру, «остановить беспредел психотропной войны». У этих проблем есть социально-экономические причины, отмечает политолог, которые и должны широко обсуждаться в обществе: в частности, неблагополучная экономическая ситуация в кавказских регионах.
