Юрий Тавровский Новое правительство Японии во главе с премьер-министром Ёсихико Нодой завершает инвентаризацию всей внешней и внутренней политики в поисках свежих идей, ярких поступков, которые способны поддержать или в идеале увеличить уровень популярности среди избирателей.
Конечно, программа действий 94-го премьера Страны восходящего солнца – это не «чистый лист бумаги, на котором можно писать любые иероглифы». Ему предстоит иметь дело с наследием предшественников: застоем в экономике, нарастанием пессимизма в стареющем обществе, удорожанием иены и связанным с этим падением конкурентоспособности японских товаров.
При этом главная проблема – преодоление последствий Великого восточнояпонского бедствия. Потрясшая Японию природная катастрофа и неспособность человека держать под контролем ядерную энергию обострили проблему источников энергии для третьей экономики мира. Усиление «ядерной аллергии» может привести к приостановке работы всех АЭС Японии уже весной будущего года, к свертыванию ядерной электроэнергетики, которая сейчас дает 30%, а к 2030 году должна была обеспечить более 50% потребностей в электричестве. Правда, японские эксперты считают, что даже полное исключение продукции АЭС из энергобаланса не вызовет серьезного дефицита электроэнергии, трудности могут возникать на пике летнего и зимнего сезонов.
Скорее всего, считают специалисты, от ядерной энергетики отказаться не удастся, произойдет постепенное понижение зависимости от нее. Новое правительство наверняка одобрит планы увеличения доли восполняемых источников энергии – воды, ветра, солнечной энергии – до 30% к 2030 году. Однако реализация этих планов признается дорогостоящей и трудновыполнимой.
Реальная альтернатива – развитие теплоэнергетики за счет использования природного газа. Изучаются возможности поставок крупных партий сжиженного природного газа (СПГ) из Катара, Австралии, Индонезии. Сравнительно небольшое количество СПГ уже поступает с Сахалина. Близкое соседство с восточносибирскими залежами газа позволяет быстро и существенно нарастить поставки этих углеводородов. Собственно, это и было предложено главой российского правительства в первые дни после мартовской катастрофы. Ответом японских партнеров было вежливое молчание и не очень вежливые заявления устами посла в Москве, что сочувствие русских японской беде не приведет к изменению позиции Токио по «проблеме северных территорий».
Само собой разумеется, эта полувековая проблема никуда не денется и с приходом к власти нового правительства. Вопрос лишь в том, за счет чего зарабатывать дополнительные очки в преддверии очередных выборов в нижнюю палату парламента в сентябре 2012 года – биться головой о стену ужесточившейся после недипломатичных заявлений Токио позиции Кремля или выложить на стол переговоров потрепанную карту наряду с новыми, козырными. Таким козырем для энергоориентированного руководства России может стать обсуждение масштабных поставок газа. Но даже если абстрагироваться от политической составляющей вопроса, существуют и чисто коммерческие аспекты: цена топлива и надежность поставок. Японцы ждут более дешевого, чем у других поставщиков, товара. Кроме того, они считают себя обиженными в сахалинских газовых проектах и опасаются, что поставки СПГ могут быть переадресованы в случае изменения политической ситуации.
Вопрос цены, конечно, крайне важен. Именно на нем споткнулись российские и китайские переговорщики, вот уже несколько лет неспособные ударить по рукам и начать строительство стратегического трубопровода. Что касается надежности, то географическая близость России и Японии подсказывает оптимальное решение – прокладывать газопровод по дну моря. Трубопроводный газ дешевле сжиженного, а дорогостоящее строительство магистрали и ориентированных на него промыслов гарантирует долгосрочность и стабильность поставок. За примерами далеко ходить не надо.
Вступающий вскоре в эксплуатацию «Северный поток» поможет Берлину решить проблему источников энергии в связи с выводом из эксплуатации германских АЭС, а нескольким европейским странам – укрепить энергетический фундамент экономики. «Восточный поток», как можно было бы назвать российско-японский проект, тоже представляется беспроигрышным для обеих сторон вариантом решения многих проблем.
