Генеральный полпред

Переход Юрия Чайки с поста генерального прокурора в полпреды на Северном Кавказе не мог не вызвать дискуссий у экспертов и чиновников. Нельзя сказать, что этот спор сильно содержателен. Одни привычно пишут: полпредство – это почетная пенсия. И приводят в пример Устинова, Меняйло, Ишаева, Холманских. Другие обоснованно возражают и обращают внимание на противоположные примеры: для многих чиновников полпредство было важным шагом к дальнейшему развитию карьеры – от Кириенко и Матвиенко в нулевые до Беглова, Бабича и Трутнева в десятые. Казалось бы, логика есть в рассуждениях обеих сторон. Многое здесь зависит от субъективных обстоятельств – от внутренней мотивации чиновника до сигналов, которыми назначение сопровождалось.

Назначение Чайки на Северный Кавказ карьерной неудачей отнюдь не выглядит. Сам факт отдельной встречи с президентом (в присутствии преемника на посту генерального прокурора) весьма значим – а на юге России к этому будут особо чувствительны. Владимир Путин не всегда встречается с новыми чиновниками в момент назначения (например, с врио губернаторами) – а если встречи и проходят, то дело может ограничиваться только информационным сообщением или фотографией. Атмосфера встречи с Чайкой показывает, что он по-прежнему может рассчитывать и на доверие, и на влияние в федеральных коридорах власти. К тому же Чайка остается членом Совета безопасности (органе, о котором в последние дни говорят чаще обычного) и это тоже весьма серьезный административный ресурс.

Из 5 полпредов в СКФО Чайка пришел сюда с наиболее высокой должности. Хлопонин до полпредства был губернатором, Меликов – первым заместителем начальника штаба МВД, Белавенцев – главой крупного оборонного предприятия, Матовников – заместителем начальника Генштаба. Однако хотя их работа была довольно успешной, сам факт высокой ротации в этой должности показывал, что на этой позиции требуется более статусный политик и управленец.

В пользу назначения Чайки мог быть целый ряд аргументов. Федеральная известность и влияние. Знание работы правоохранительных органов, которым к тому же пришлось в последнее время немало заниматься Северным Кавказом – от инициирования дела Арашуковых до резонансных дел в Дагестане. Умение держать удар. Способность сочетать инструменты правоохранительной системы с ведением диалога – достаточно вспомнить о готовности Генеральной прокуратуры заниматься защитой прав бизнесменов, оказывавшимися под огнем необоснованных (а порой и заказных) дел. А дипломатические навыки на Кавказе не менее важны, чем жесткость и возможность опереться на силовую вертикаль.

Одновременно с этим из слов Владимира Путина вытекает, что одним из приоритетов полпреда в СКФО будет реализация нацпроектов. А это значит, что у Юрия Чайки может оказаться достаточно инструментов воздействия не только на правоохранителей и работников представительств федеральных органов власти, но и на местных чиновников в округе самых разных уровней. А ликвидация Минкавказа позволяет избежать дублирования, приводившего к размыванию федеральной политики в регионе, и сделать именно полпреда ключевой фигурой в одном из самых значимых для центральной власти регионов России.