0
4363
Газета Политика Печатная версия

23.08.2023 20:26:00

Психоневрологические интернаты закрылись от стороннего контроля

Пациенты с ментальными нарушениями остаются без помощи правозащитников

Тэги: психиатрическая помощь, закон, психоневрологические диспансеры, пациенты, контроль, правозащита


психиатрическая помощь, закон, психоневрологические диспансеры, пациенты, контроль, правозащита Независимым службам защиты прав людей с психическими расстройствами станет очень трудно контролировать права пациентов в специализированных медучреждениях. Фото РИА Новости

Изменения в закон о психиатрической помощи могут ухудшить положение граждан с ментальными заболеваниями, находящихся в психиатрических больницах и психоневрологических интернатах (ПНИ), опасаются активисты. Некоторые эксперты расценивают это как шаг к карательной психиатрии. Проблема актуализируется на фоне вероятности того, что в стенах ПНИ могут оказаться и участники СВО, страдающие посттравматическим стрессовым расстройством.

Более 50 тыс. человек и сотни благотворительных организаций попросили президента России Владимира Путина заблокировать новую «бесчеловечную» редакцию закона о психиатрической помощи, которая начнет действовать с сентября следующего года. Неоднозначные поправки, по словам подписантов, вызвали недоумение даже у психиатров. Одна из основных претензий: у регионов больше не будет обязательств создавать независимые службы защиты прав людей с психическими расстройствами. Следовательно, в дальнейшем в психиатрические больницы и ПНИ не смогут попасть общественники и волонтеры, ранее имевшие право проверять условия содержания пациентов. В качестве альтернативы депутатам предлагают вернуться к рассмотрению концепции законопроекта о распределенной опеке, принятой в первом чтении в 2016 году.

Как напомнил «НГ» вице-президент российского подразделения Международного комитета защиты прав человека Иван Мельников, правозащитники давно просили расширить возможности общественного контроля в психиатрических клиниках, откуда периодически поступали жалобы на необоснованные госпитализации, неправильное лечение, от которого становилось лишь хуже, и даже на бесчеловечное отношение к пациентам отдельных врачей. «Вспомнить хотя бы несколько громких историй прошлого года, когда в интернет попали фото и видео с избитыми стариками в одном из таких заведений, или о ребенке, которого привязали за шею к кровати в палате психоневрологического интерната, – говорит правозащитник. – Меня сильно пугает, что из закона убрали статью 38, где говорится о праве независимых служб защищать пациентов психоневрологических интернатов. То есть доступ волонтерам из профильных НКО туда теперь полностью закрыт».


1-2-2-t.jpg
Разрешение на независимый мониторинг 
состояния пациентов психоневрологических
интернатов будет зависеть от воли врача.
Фото РИА Новости
Параллельно законодатели сформулировали возможность доступа членов ОНК лишь в рамках общих требований к посещению. Это означает, что возможности их контроля будут зависеть от решения врача. И если тот не захочет, чтобы пациент общался с правозащитниками, боясь фиксации существующих нарушений, он может не пустить их в палату, пояснил Мельников. Он расценивает новации как «возвращение к карательной психиатрии».

Общественные наблюдатели тоже опасаются, что их официальный контроль за этими лечебницами могут свести на нет. Как отметила в беседе с «НГ» член Общественной наблюдательной комиссии (ОНК) г. Москвы Мария Ботова, организации для пациентов с психиатрическими заболеваниями всегда были и остаются закрытыми структурами. С одной стороны, это оправданно с точки зрения безопасности пациентов, с другой – это создает условия, когда такие организации варятся в собственном соку в отсутствие «даже не контроля, а хотя бы взгляда со стороны, что, безусловно, снижает объективность».

В правозащитные организации, подтвердила Ботова, нередко приходят обращения от пациентов, в том числе о негуманном отношении к ним: обзывательства, ругань, разговор на повышенных тонах, ограничение свободы (применение методов физического стеснения). Бывают случаи, когда пациентов пытаются фиксировать несанкционированными способами. Безусловно, такие вещи нужно пресекать. Но кто это будет выявлять, если в и без того закрытые структуры доступ общественников ограничат? «Часть больниц обеспечивает доступ, кто-то стремится к сотрудничеству для решения вопросов, которые им и самим неудобны. Но есть и те, кто активно сопротивляется. Было такое, что приходилось вызывать полицию», – отметила Ботова.

Везде говорится, что законопроект составлялся совместно с общественными организациями и врачами. «Тогда почему известные общественные деятели, чья работа напрямую связана с психиатрией, так негативно отзываются о поправках и просят пересмотреть новый закон?» – удивляется Ботова. Например, в ст. 46 ФЗ прописали положение о работе ОНК, но почему-то решили ограничить деятельность этих комиссий, прописав обязанность соблюдать «общие требования к организации посещения пациента», установленные соответствующим федеральным органом исполнительной власти (ФОИВ), в психиатрических больницах. По всем действующим нормам у ОНК предусмотрены права, а этот закон впервые вводит обязанности. «Комиссия не посещает пациентов, она осуществляет общественный контроль. Здесь даже сама формулировка некорректная!» – возмутилась собеседница «НГ».

Между тем Ботова, например, позитивно оценивает прописанную в новой редакции возможность привлекать общественников и правозащитников к участию в судьбе пациентов, к «решениям, затрагивающим интересы лиц, страдающих психическими расстройствами».

Однако в новациях есть и огромные минусы. Скажем, сейчас пациент может пройти переосвидетельствование, если он не согласен с заключением врачей о профнепригодности. По новой версии, повторную экспертизу можно будет пройти либо через пять лет, либо «в случае улучшения психического состояния, подтвержденного заключением врача-психиатра». Подопечные ПНИ не смогут обжаловать решение лечащего или главврача, если тот не дает разрешения на временное выбытие из интерната, например, на выходные.

Появляется обязанность информировать родственников пациента о его недобровольной госпитализации и состоянии его здоровья в динамике, что тоже спорный момент, связанный с разглашением врачебной тайны. Или, допустим, теперь организация, в которой находится пациент с психиатрическим заболеванием, должна обеспечить условия для ведения переписки, в том числе с официальными органами. При этом Ботова заметила, что в психиатрических больницах пациентам выдают только карандаши «из соображений безопасности», хотя официальные обращения пишутся ручкой.

Как рассказал «НГ» доктор юридических наук Илья Шаблинский, в течение нескольких последних месяцев депутатов и президентскую администрацию отговаривали от принятия этих поправок в закон самые разные группы экспертов и правозащитников. Все, конечно, оказалось бесполезно. Разрабатывались поправки, по мнению эксперта, чтобы облегчить жизнь главным врачам ПНИ и ряду чиновников региональных администраций, которым, в частности, вменялось в обязанность создание служб по защите прав лиц с ментальными заболеваниями. Теперь норма об этих службах из закона исчезла и обязанности ни у кого никакой нет.

Вот и член президентского Совета по правам человека (СПЧ) Александр Брод заметил, что, к большому сожалению, законодатели при принятии поправок проигнорировали мнение экспертов, коллективные обращения лидеров профильных НКО. По словам эксперта, и так известно об удручающем состоянии многих региональных ПНИ. Известно о трагедиях, когда ПНИ сгорают вместе с пациентами. Ветхие здания, изношенная электропроводка.

«Слышал я и такое мнение, что контингент ПНИ могут пополнить участники СВО с посттравматическим стрессовым расстройством и контакты с этим контингентом нежелательны», – подчеркнул Брод в беседе с «НГ». Сейчас, по его словам, можно говорить о крайне опасном диагнозе в связи с принятием данных поправок. И правозащитникам ничего не остается, как вести мониторинг правоприменения, суммировать проблемы и озвучивать их, привлекая внимание к изъянам в законе и на практике. 


Читайте также


Ускорение инфляции – плохой сигнал для политики Центробанка

Ускорение инфляции – плохой сигнал для политики Центробанка

Михаил Сергеев

Чиновники мегарегулятора наблюдают за сокращением своего влияния на экономику

0
2474
КПРФ упорствует с законом о Конституционном собрании

КПРФ упорствует с законом о Конституционном собрании

Дарья Гармоненко

Иван Родин

Одиннадцатая попытка до конца обустроить Россию опять наткнется на суеверие власти

0
2135
"Яблоко" катится в правозащитную деятельность

"Яблоко" катится в правозащитную деятельность

Дарья Гармоненко

Уникальность такого статуса создает для партии Явлинского как шансы, так и риски

0
1785
Жертвы преступлений становятся дважды потерпевшими

Жертвы преступлений становятся дважды потерпевшими

Екатерина Трифонова

Государственный аппарат пробуксовывает с защитой прав граждан

0
2006

Другие новости