Презентации книги: веселый пророк

Выражение лица автора презентуемой книги явно диссонирует с магистральной линией творения

Вот казалось – ушел из власти десяток лет назад, оставив себе чисто символическое членство в одной из старинных (по нынешним меркам) демструктур. Растворился в науке. За это время: вырастил дочь-политика и написал сугубо политический труд со страшноватым названием. Про гибель империи. И снова, похоже, останется непонятым широкими народными массами. Массы книжку эту наверняка с базара не понесут. Не прощена еще внуку красного командира и писателя возможность зарабатывать, а не «получать». Тоскует еще символическая революционная сабля по шее второго номера в списке народной ненависти. В общем, опять нет гайдара в своем отечестве. А он все предупреждает и предупреждает. Теперь вот – про нефть. Кто ж поверит, что это плохо, когда нефтедолларов – пруд пруди? Правда, все они где-то там, в стороне, пролетают над головами, подобно фанере над Эйфелевой башней, но у масс есть твердая старая надежда – поделить. А Гайдару и это новое непризнание нипочем. То есть он терпимо относится к общенародной амнезии. Когда едва отъевшиеся в результате его реформ сограждане начинают сооружать по всей стране памятники отцу народов, Гайдару, похоже, достаточен его собственный ближний круг. Как человек трезвомыслящий, он понимает, что при нынешнем состоянии нанотехнологий вряд ли сподобится убедиться в правоте своих предположений относительно печальных перспектив бывшей империи. И даже, может быть, этому рад.

Сергей Караганов и Ирина Хакамада: единомышленники  должны смотреть в одном направлении.	Петр Авен, как и все банкиры, добавил презентации скепсиса.
Ирина Ясина с отцом – Евгением Ясиным. Похоже, таланты демократов особенно часто передаются по женской линии.	Константин Ремчуков что-то объясняет Борису Надеждину.
В портфеле первого замминистра экономики Михаила Дмитриева, похоже, уместилась изрядная доля Стабфонда. Познакомившись с книжкой Гайдара, он, судя по всему, не знает, что теперь и делать с нефтедолларами.	Маша Гайдар вошла в политику с широко открытыми глазами.
Алексей Венедиктов и Павел Шеремет наверняка обсуждают дела свои скорбные, телевизионные. А может быть, и книгу Гайдара.	Олег Сысуев почему-то опечален. Сергей Дубинин (справа) говорит тому, кто слева, нечто успокоительное.