Стагнация стабилизации

Центр науковедения Института истории естествознания и техники РАН провел очередной опрос наших ученых, тему которого можно в определенном, и вполне современном, смысле считать "новогодней": респондентам был задан вопрос о том, как изменилось их материальное положение за последние 5 лет.

Вопреки расхожим представлениям о перманентном ухудшении материального положения наших ученых, лишь 23% опрошенных ответили, что за последние 5 лет их положение ухудшилось, 33% - что оно улучшилось, и 44% - что практически не изменилось. То есть и здесь, как и на недавно прошедших выборах в Государственную Думу РФ, возобладали своего рода "центристы" - в данном случае те, кому не стало ни лучше, ни хуже.

Совсем не приспособившиеся к нашему сомнительному варианту рыночной экономики составляют меньшинство, и налицо тенденция не к дальнейшему ухудшению, а к стабилизации незавидного положения нашего научного сообщества. Стабилизацию же в отличие от "застоя" прежних лет в нынешней России принято считать позитивным явлением. Вместе с тем примерно пятая часть нашего научного сообщества живет все хуже, и ей не удается даже стабилизация.

Опрос российских ученых: как изменилось их материальное положение за последние 5 лет.

Как обычно, обнаружились и внутривыборочные различия. Положительные изменения своего материального положения мужчины и женщины отмечают примерно с равной частотой, зато женщины чаще отмечают его ухудшение, что трудно объяснить без апелляции к особенностям мужской и женской психологии.

Молодежь (в возрасте до 35 лет) и те, кому 35-50 лет, чаще констатируют улучшения, чем научные сотрудники старшего возраста, - очевидно, приспособиться к происходящему в современной России труднее, когда тебе за 50. Изменения же к худшему, а также отсутствие каких-либо изменений, напротив, чаще отмечают представители старшей возрастной группы.

Соотношение "естественников" и гуманитариев подтверждает, что у нас социогуманитарная наука оказалась в лучшем положении, а ее представители больше востребованы. И мы в очередной раз оказались "впереди планеты всей", где большим спросом пользуются естествоиспытатели. Наши гуманитарии почти в два раза чаще, чем "естественники", отмечают позитивные изменения своего материального положения и более чем в три раза реже - его ухудшение.

Изменения к лучшему более характерны для кандидатов и докторов наук, чем для ученых без степени, последние же чаще констатируют ухудшения. Это противоречит распространенному мифу о том, что не имеющие ученых степеней сильнее озабочены сторонними приработками, нежели научной деятельностью, больше зарабатывают. Скорее подтверждается формула, противоположная данному мифу: если современному российскому ученому удается найти неплохие приработки, то он, как правило, преуспевает и в защите диссертации, а если он относительно успешен, то добивается успехов "на всех фронтах".

Изменения к лучшему наиболее характерны для вузовских ученых, представители отраслевой науки чаще других групп отмечают изменения к худшему, а академические ученые - отсутствие изменений.

Если же "наложить" друг на друга выявленные внутривыборочные различия, то можно сделать вывод о том, что улучшение материального положения в основном характерно для вузовских ученых младшего и среднего возраста, имеющих ученую степень; отсутствие изменений - для пожилых ученых РАН, а изменения к худшему - для представителей отраслевой науки (если они не работают в институтах, обслуживающих сырьевую промышленность).

Если же пойти еще дальше, то можно сформулировать прогноз о том, что наиболее жизнеспособным слоем отечественного научного сообщества являются ученые в возрасте до 50 лет, имеющие ученую степень, занимающиеся не только "чистой" наукой, но и преподаванием. Впрочем, этот вывод едва ли прозвучит оригинально.