Владимир Покровский
Профессор Панайотис Завос с ходу отвергает этические проблемы, связанные с клонированием человека.
Фото Reuters
Скандально известный специалист по рождаемости доктор Панайотис Завос заявил недавно на пресс-конференции в Лондоне, что ему удалось клонировать человеческие эмбрионы, вырастив клетки, взятые у мертвых людей, в пустой коровьей яйцеклетке. Ее он взял потому, что: а) она вполне подходит для этих целей и б) намного дешевле человеческой.
По словам Завоса, он экспериментировал с генетическим материалом, взятым у трех доноров, – полуторагодовалого младенца, умершего после хирургической операции, одиннадцатилетней девочки, погибшей в автокатастрофе, и 33-летнего мужчины, попавшего под машину. Завос утверждает, что не ставил себе цель создать копии умерших, что он позволил клеткам размножаться лишь в течение короткого времени и остановил процесс, как только их количество достигло 64. Правда, это случилось только в случае с мужчиной. Клетки младенца вообще не стали размножаться, а развитие эмбриона девочки остановилось на уровне четырех клеток. Но и это, заявляет Завос, большой прогресс в деле человеческого клонирования. Деньги на проведение эксперимента он взял у родителей погибших.
Заявление американского профессора у многих вызвало чувство, близкое к отвращению, сильно замешанному на недоверии. Общественные группы, выступающие против клонирования людей, возмутились тем, что человека «скрестили» с коровой, и тем, что Завос посмел воскрешать мертвых. Ученые против коровы ничего особенно не имели, но заявили, что ничего особенного Завос не совершил и в общемировую научную копилку соответственно ничего не вложил, потому что подобные эксперименты уже проводились и до него, только с другими целями – с целями создания искусственных органов. И абсолютно всех возмутило то, что Завос играл на отчаянии безутешных родственников.
Завос уже несколько раз будоражил мир сообщениями о попытках клонирования человека. Последний раз это случилось в январе 2004 года, когда он заявил, будто имплантировал в женщину клонированный человеческий эмбрион. А впервые он объявил о намерении клонировать людей, несмотря на все запреты, осенью 2000 года. Тогда профессор Завос работал в паре с еще более безбашенным профессором Северино Антинори. Но вскоре, похоже, они поссорились и теперь выступают с подобными заявлениями поочередно.
Спорить с ними обоими бесполезно – оба очень агрессивны и в дебатах напоминают известного персонажа нашей Госдумы. Этические проблемы, связанные с клонированием, они отвергают с ходу, напоминая о горе людей, потерявших близкого человека, и о своей чисто конкретно человеческой обязанности помочь этим родителям. Возражениям научного порядка, что при сегодняшнем состоянии науки клонировать можно только монстра или в лучшем случае безнадежно больного человека, они противопоставляют свои возражения: «Сам дурак».
Завос по сравнению с Антинори выглядит куда более наукообразно, но только по сравнению с ним. Ни одно из его заявлений никогда не было подкреплено чем-то конкретным, ни одно из объявленных им достижений никогда не достигло уровня статьи в каком-нибудь из достойных доверия научных журналов, где статьи предварительно реферируются лучшими экспертами.
На этот раз все было немножечко по-другому. Завос тут же объявил, что статья с описанием его работы вскоре будет опубликована в весьма авторитетном журнале, которого он пока не может назвать. Через неделю выяснилось, что журнал этот – Journal of Assisted Reproduction and Genetics – действительно весьма авторитетное научное издание. Правда, выяснилось это по причине, для Завоса несколько неприятной – его статью, уже принятую к публикации, главный редактор журнала Норберт Глейчер отверг, заявив об этом публично, потому что редакция не допускает предварительной рекламы публикующихся там статей. Завосу даже не удалось поплакаться, что, дескать, вот, зажимают гениев, потому что Глейчер вдобавок заявил: «Ничего в статье, которую мы первоначально приняли к публикации, не говорилось о клетках, изъятых у погибших людей».
Словом, облом. Хотя, может быть, и не совсем облом, а вовсе даже хорошо спланированная акция. В научном сообществе авторитета Завосу она не убавит, поскольку авторитет у того и так нулевой, зато снова напомнит о нем потенциальным клиентам – далеким от науки, богатым и отчаявшимся людям, хватающимся за соломинку, лишь бы вернуть дорогих сердцу людей, трагически их покинувших.
