0
7902
Газета Стиль жизни Печатная версия

18.07.2012 00:00:00

Парсов не пускают в "башни молчания"

Джованни Бенси

Об авторе: Джованни Бенси - итальянский журналист.

Тэги: пакистан, парсы, зороастризм


пакистан, парсы, зороастризм Парсы сохранили до наших дней древние обряды зороастрийцев.
Фото Reuters

Я приехал в Пакистан в январе 1980 года, всего через несколько недель после того, как Советский Союз ввел свои войска в соседний Афганистан. Я был тогда корреспондентом Радио «Свобода», и мне предстояло информировать советских слушателей о том, что происходило в воюющей стране и о чем умалчивали «Правда» и «Известия». Но я поставил себе и другую задачу: поскольку я давно занимаюсь религиоведением, познакомиться с традициями и обычаями народов Пакистана.

Дело в том, что кроме «моря великого» суннитского и шиитского ислама есть и религии меньшинств, часто очень древние и почтенные. Есть, например, парсы, исповедующие реликтовую веру. Они сохранили, практически без изменений, религию зороастризма. Зороастрийцы поклоняются огню и почитают великого учителя Заратуштру (Зороастра). Зороастризм сохраняется именно у парсов, потомков древних иранцев, которые живут преимущественно в Иране (где их преследуют), в Пакистане (в городе Карачи) и в Индии (в Мумбаи, бывшем Бомбее).

Важным элементом доктрины зороастрийцев, а следовательно, и парсов является представление о том, что мироздание состоит из четырех элементов: воздуха, воды, земли и огня. Из всех элементов огонь обладает особым достоинством и поэтому заслуживает почитания. Поклоняются ему в храмах, которые по-персидски называются «Дар-е мехр» – храм огня.

Один из представителей парсской общины в Карачи Джамшид Пател рассказал журналистам, что в 1980 году, как раз когда я находился в Пакистане, там было около 6 тыс. парсов. Сегодня их только около 2 тыс. человек, почти все они живут в Карачи.

А теперь – о самом одиозном и жутковатом обычае парсов. Он связан со смертью. Непременным заветом зороастризма является то, что четыре элемента нельзя осквернять. Самая страшная форма осквернения – это непосредственное соприкосновение элементов с мертвой плотью – трупом человека или падалью животного. Поэтому мертвых нельзя ни хоронить («осквернение земли»), ни сжигать («осквернение огня и воздуха»), ни бросать в реку или море («осквернение воды»).

А если покойников нельзя ни хоронить, ни сжигать, то что делать? Древние зороастрийцы придумали способ: отдавать трупы на растерзание стервятникам. Это происходит даже сегодня в специальных сооружениях – «дахмах», называемых на урду и хинди также Cheel Ghar («Дома стервятников»). На Западе они известны как «башни молчания» (Towers of Silence) – название, придуманное в 1832 году Робертом Мерфом, переводчиком при британском колониальном правительстве в Индии. «Дахмы» – округлые массивные башни без крыши, центр которых пуст и образует большой колодец. Каменная лестница, ориентированная на восток, ведет к железной двери, которая впускает на округлую платформу, тянущуюся вдоль всей внутренней поверхности стены. Три канала («пави») разделяют платформу на ряды лож, называемых «кеш». На первом располагают тела мужчин, на втором – женщин, на третьем – детей. Когда туда кладется тело, то слетаются стервятники, которые быстро, примерно за один-два часа, пожирают его до костей. Жуткая подробность: высохшие скелеты остаются на месте, и лишь два раза в год их сбрасывают в колодец. При каждой «дахме» имеется что-то вроде часовни под названием «сагри» (или «сагади»), где скорбящие молятся, в то время как «насасалары» (могильщики) помещают тело на платформе. Часовня состоит из двух залов – открытого, где произносят молитвы, и закрытого, где горит огонь. Джамшид Пател грустно отмечает: «Сейчас больше людей умирает, чем рождается. В самом деле на протяжении последних трех лет в среднем 48 тел были преданы «дахме».

Находясь в Карачи в 1980-е годы, я захотел взглянуть на «дахму», и не без труда, лишь заплатив изрядный «бакшиш», мне удалось убедить таксиста отвести меня туда. «Дахма» находится в середине совершенно запущенного и обильно усеянного сорняками пустыря, через который пролегает узкая проселочная дорожка. Мы остановились на перекрестке Мехмудабадского шоссе (Mehmoodabad Road), тогда пыльной грунтовой дороги, ведущей за город в сторону Синдских тропических лесов, и улицы 1st N St., а потом я еще шел пешком через пустырь.


В это мрачное место, к «дахме» под Карачи, отказываются везти даже таксисты.
Фото РИА Новости

На некотором расстоянии от «дахмы» существуют два парсских поселения – Кир Минвала колони и Диншав Авари колони. Это настоящие shanty town – нищенские лагеря из рваных палаток и глинобиных лачуг, где живут беднейшие люди. Мне сказали, что кроме парсов там живут и афганские беженцы, и потомки так называемых «мухаджиров», мусульманских беженцев из Индии 1947 года, которые не смогли устроиться в Пакистане. На самом деле, кто станет еще жить поблизости от «башен молчания»? Впрочем, в других городах Пакистана «дахмы» запрещены. Почти все парсы в Карачи живут в двух других поселениях – Катрак колони и Ноширван колони. Есть и Сопаривала чоулс, где стоят многоэтажные дома.

Но не все парсы – последние из последних в пакистанском обществе. В Карачи есть организация, курирующая их интересы, – «Парси анджуман», то есть «Парсское общество», председателем которой является бизнесмен Байрам Авари. Семья Авари известна во всем Пакистане. Председатель «Анджумана» владеет сетью отелей в Пакистане, Дубае и Канаде.

Мне довелось посетить пивной завод, который экспортирует свою продукцию в Юго-Восточную Азию и имеет лицензию на продажу пива иностранцам-немусульманам, живущим в Пакистане. Завод находится в горной местности Мари (Murree) – курорте, любимом англичанами в эпоху британского колониального владычества. Владельцем этого пивного завода является депутат Маджлиса (парламента) от блока национальных меньшинств Мину Бхандара.

В конце концов есть и парсы, известные во всем мире. Назовем хотя бы дирижера Зубина Мехту и мужа премьер-министра Индии Индиры Ганди – Фероза Ганди. Парсом также является бывший пакистанский посол при ООН Джамшед Маркер (родился в 1922 году), старейший пакистанский дипломат.

А в заключение снова вернемся к теме смерти. Поскольку пакистанское правительство не дает разрешения на строительство новых «дахм», парсы придумали новый способ погребения усопших. Их замуровывают в бетонный блок. Тело умершего кладут в деревянный ящик, а потом заливают жидким бетоном. Когда бетон затвердевает, тело оказывается наглухо и навечно втиснуто в твердую массу и исчезает опасность контакта с четырьмя «элементами».

Парсы и не догадываются, что похожим методом пользуется сицилийская мафия, чтобы навечно избавиться от своих жертв и обеспечить тайну их жуткой гибели.


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Новый президент США обещает объединить страну

Новый президент США обещает объединить страну

Геннадий Петров

Джозеф Байден официально стал главой государства

0
219
Введение так называемых ковидных паспортов нецелесообразно - Матвиенко

Введение так называемых ковидных паспортов нецелесообразно - Матвиенко

  

0
152
В Чечне успешно проведена спецоперация по ликвидации банды Аслана Бютукаева

В Чечне успешно проведена спецоперация по ликвидации банды Аслана Бютукаева

0
109
В Грузии за минувшие сутки выявили коронавирус у 469 человек

В Грузии за минувшие сутки выявили коронавирус у 469 человек

0
101

Другие новости

Загрузка...