0
6597
Газета Стиль жизни Печатная версия

22.10.2023 19:04:00

Студенческая жизнь – веселая и залихватская

Как подбирать ключики к сердцам преподавателей

Юрий Гуллер

Об авторе: Юрий Александрович Гуллер – литератор, член Союза писателей Москвы.

Тэги: студенческая юность, мгу, воспоминания


студенческая юность, мгу, воспоминания Засунуть учебник за ремень сзади – классика на все времена. Фото РИА Новости

Свою студенческую юность вспоминать всегда приятно. Даже если это было давно. А может, именно потому, что давно?

В студенты геологического факультета МГУ я попал не случайно. Занимаясь три года в геологическом кружке МГУ, просто не мыслил себя вне профессии. А когда путь намечен, нужно просто шагать в нужную сторону.

…Мои неприятности начались еще во время медосмотра, который тогда надлежало проходить всем абитуриентам. Вдруг возникли какие-то проблемы с распознованием цветов, что было неожиданным и, казалось, навеки преграждало мне путь к профессии. У меня оказался какой-то частный случай дальтонизма: путаница с некоторыми оттенками то ли фиолетового, то ли красного. В моем обходном листе появилась запись о несоответствии будущей профессии!

Когда я, чуть не плача от досады, пришел в приемную комиссию, там сидела незнакомая, но, как оказалось, решительная женщина средних лет. Как ее звали и кем она работала на факультете, я так никогда и не узнал. «В чем дело?» – грозно спросила она. Я объяснил. «И ты считаешь, что это неправильно?» – «Да!» – категорически заявил я. В комнате, где мы беседовали, висела геологическая карта. «Иди к ней!» – строго сказала дама. «Какой цвет? А это какой? А это?» Я все разы попал в точку. «Что они там, с ума посходили?» – промолвила дама и решительно сказала: «Не обращай внимание, сдавай экзамены дальше!» До сих пор не знаю: может быть, в эти медицинские справки при зачислении вовсе и не смотрели?

231-8-1-350.JPG
Как вытянуть тот единственный билет,
который выучил? 
Фото Юрия Пирогова/PhotoXPress.ru
Таким образом, к экзаменам я был допущен, но… Но не сумел воспользоваться предоставленной возможностью. Физику, которая была, по-моему, третьей по очереди, я завалил. Химию сдал хорошо, сочинение написал отлично, а вот физика… Одним словом, выходя из аудитории, где принимали экзамен, я услышал голос моего более удачливого знакомого: «Завалил? Ну, ничего. В будущем году поступишь». «Я вас догоню!» – выпалил я. «Такого быть не может», – со значением произнес этот Вася.

И вдруг через месяц на факультете объявили дополнительный набор на вечернее отделение. Почему? Не знаю. Но у меня появилась возможность! Я быстро устроился на работу, о чем принес справку, и отправился на вторую попытку. Упрямство помогло, и, сдав все экзамены, с октября я стал студентом вечернего отделения геофака.

Но этого было мало – даешь дневное отделение! Как это получилось, до сих пор не понимаю. Просто повезло. Но уже после первой сессии я, написав заявление о переводе в «дневники», смог присоединиться к той самой группе, где учились мои «коллеги» по абитуре, в том числе знакомец Вася. Узрев меня в аудитории, он смог только произнести: «О!..» На что я солидно резюмировал: «Я же обещал вас догнать!»

Чем памятны годы учебы? Занятиями, трудами на картошке, учебными практиками в Крыму? Наверное, этим. Но и экзаменами тоже.

Я любил сдавать их досрочно. Это ставило меня в чуть более выгодное положение («Не может же он ничего не знать, раз идет сдавать досрочно!» – думал преподаватель) и освобождало много времени в те дни, когда все еще сидели над конспектами.

Второй курс. Экзамен по палеонтологии. Экзамен принимает известный ученый, милейший Друщиц. Напросились вдвоем с моим приятелем Володей сдавать досрочно. Я по части палеонтологии был докой. Любил ее и знал. А Володька разбирался весьма приблизительно и «для страховки» взял с собой учебник, написанный самим Друщицом, спрятав его за спину под ремень.

Зашли в кабинет. «Берите билеты, молодые люди», – предложил профессор. И мне: «Сейчас мы с вами побеседуем, а потом я займусь вот этим товарищем…» Билет я взял не глядя, материал знал и был готов отвечать без подготовки. А Володька закокетничал: «И какой же мне выбрать, как вы, профессор, считаете?..» В этот момент он нагибается, и учебник твердым горбом выпячивается на спине…

«А это что такое?» – ехидно вопрошает Друщиц и слегка бьет по бумажному «горбу». «Ой! Склероз, Владимир Васильевич! Чуть было не забыл! Это же я для встречи с вами приготовил – автограф дадите?..»

Друщиц ржет и говорит любителю автографов: «Твоя взяла! Четверка устроит?» (троек при досрочной сдаче не ставили, в случае несдачи предлагали прийти со всеми вместе). «Устроит… А как же автограф?» – не унимается тот. «Пошел вон!» И ко мне: «А теперь ваша очередь! Побеседуем…» Наша беседа продолжается минут двадцать, после чего я с заслуженной пятеркой выхожу в коридор. «Он тебя, что ли, действительно спрашивал?» – поразился дожидавшийся меня Володька.

231-8-2-350.JPG
Самый волнительный момент абитуры – поиск
своей фамилии в списке зачисленных.
Фото Алексея Круглова/PhotoXPress.ru
Еще один досрочный экзамен. Кристаллография. Это была наука, в которой мы на втором курсе еще не научились понимать ни-че-го! Читал курс академик, величина мирового масштаба. Ему было где-то около 80, он отошел от преподавательской деятельности, но как раз в начале этого семестра так сложилось, что ему пришлось вернуться к лекторским обязанностям. Его лекции – особый разговор. Типичный «рассеянный профессор» из старых фильмов. Он читал лекции с закрытыми глазами, и далеко не всегда пуговицы у него на брюках были застегнуты. Мы слушали и мало что понимали. А сотрудники кафедры кристаллографии занимали весь первый ряд и записывали за академиком каждое слово. Как нам потом объяснили, он между делом вполне мог наметить пару тем для чьей-то диссертации…

Человеком профессор был крайне занятым и в университете появлялся на несколько часов. И вот три великовозрастных нахала – сын сотрудницы нашей кафедры Сашка, Володя по прозвищу Батенька и автор этих строк решили отнять у академика его драгоценное время и напросились сдать экзамен досрочно. В назначенный час мы были приглашены в его кабинет, он раздал билеты, и мы уселись на широком диване «готовиться». Препод не теряя времени что-то правил в лежащих на столе бумагах. Минут через 10 он поднял глаза, удивился, что мы еще здесь, и ласковым голосом спросил: «Ну, кто первый?»

Первым встал Сашка. Он подошел к столу и протянул академику зачетку. «Так… Лебедев? Вы сын Натальи Борисовны с кафедры динамической геологии? Чудесно. Я уверен, что вы все знаете… Ладно, отлично, молодой человек… Кто следующий?»

У стола оказался Володя, рослый юноша в очках и с зачеткой наготове. «Ваша фамилия Гонигберг? У вас нет родственников в таком-то институте?..» – «Да. Это мой дядя…» – «Отлично, молодой человек, пятерка, можете идти…»

Вот и я у стола. «Моя фамилия Гуллер, но родственников в геологии у меня пока нет…» – «Это ничего, ничего, будут… Четверка вас устроит?»

Видимо, академику было проще (и быстрее) вытолкать трех нахалов с положительными оценками, чем экзаменовать их по-настоящему. Фортуна, ничего не поделаешь!

Экзаменов зубодробительных, с каверзными вопросами и плотоядными улыбками экзаменаторов было тоже достаточно. Впрочем, думаю, подбирать ключики к их сердцам студенты учатся быстро, и в настоящее время тоже… 


Читайте также


Танцующие зулусы и кольт 45-го калибра

Танцующие зулусы и кольт 45-го калибра

Алексей Соколов

Начало 1990-х: зарисовки южноафриканского рая с его кругами ада

0
2555
Выговор мэнээсу. Воспоминания о науке эпохи социализма

Выговор мэнээсу. Воспоминания о науке эпохи социализма

Андрей Юрков

0
4792
Пишите, вам зачтется

Пишите, вам зачтется

Галина Ахсахалян

В общежитии Литинститута все просили комнату с видом на Останкинскую телебашню

0
5481
Путешествие в исчезающий на глазах рай

Путешествие в исчезающий на глазах рай

Алексей Соколов

Зазеркалье южноафриканского чуда как подарок на все времена

0
7407

Другие новости