Самовары, рояли и споры в полях

Владимир Толстой и писатели в день рождения классика.

О том, как в далеком 1996-м, кажется, что совсем в другую эпоху, зачиналась традиция ежегодных международных писательских встреч в Ясной Поляне, можно судить лишь по легендам и байкам ветеранов. Тогда, конечно, и размах был пошире, и участников созывалось чуть ли не под сотню, но последняя, восемнадцатая по счету четырехдневная сессия докладов, усадебных прогулок и кулуарных разговоров при всей своей камерности привела не к меньшим, а  к большим результатам. Они, разумеется, нематериальны и не поддаются инвентаризации, но, думаю, каждый участник со мной согласится.

Дни выдались довольно дождливыми, поэтому писатели и ученые не бегали, как случалось по слухам в былые годы, по яблоневым садам и не скакали на лошадях, живущих в конюшнях напротив Дома Волконских. На этот раз они мирно прогуливались по аллеям, а в перерывах комментировали выбранные места из дневников и писем хозяина-классика, со дня рождения которого 9 сентября исполнилось 185 лет. И всех пришедших в этот день к террасе главного дома послушать поздравительные речи не покидало ощущение, что именниник притаился в доме и слушает с интересом.

Удивительная особенность именно яснополянских встреч: в толстовском имении по гостеприимному приглашению Владимира и Екатерины Толстых собираются литераторы абсолютно разных взглядов, творческих союзов и направлений. Где еще встретишь за одним дружески накрытым столом (с пирожками, оладьями и вареньями по рецептам Софьи Андреевны Толстой) геолога Павла Флоренского, внука того самого мыслителя Флоренского, филолога Елену Тахо-Годи (внучку дагестанского революционера Тахо-Годи и родственницу Льва Лосева), переделкинского коммуниста и гуру консервативного крыла словесности Владимира Личутина, биографа и писателя, как принято считать, духоспасительного толка Алексея Варламова, писателя, эстета-медиевиста, сотрудника петербургского Пушкинского дома Евгения Водолазкина, специалиста по Достоевскому и Солженицыну Людмилу Сараскину, писателя-сценариста Михаила Кураева, поэта, достоевиста и телеведущего Игоря Волгина, толстоведа и прозаика Павла Басинского, любимца итальянцев и французов, ведущего рубрики в «Русском пионере», писателя Владислава Отрошенко, критика Владимира Бондаренко из «Дня литературы», титулованного литератора и сценариста, автора «Завтра» и «Литгазеты» Тимура Зульфикарова, прославившихся в советское время Анатолия Кима и Виктора Лихоносова, а также критика Валентина Курбатова, похожего, по цепкому замечанию пианистки и начинающего автора Нины Сарапян, на рыцаря тайного духовного ордена, а также сочинителя-интеллектуала Владимира Березина, а также бесспорного Льва Аннинского, а также яицких казаков и юных моряков, а также специалистов, филологов, писателей из зарубежа (в этом году приезжала славист из университета Болоньи Габриэлла Импости), в общем,  людей самых, казалось бы, несовместимых и очень по-разному интересных? Кажется, что нигде. Кажется, что разбегутся. А в Ясной Поляне не только не разбегаются, но еще и дискутируют интеллигентно, а бывает, что и водку пьют.

Удивительная случилась поездка в усадьбу младшей сестры Льва Толстого Марии. Малое Пирогово встретило туманом и дымящими самоварами, изломанным, холмистым пейзажем, речушкой Упой, в которой купался Лев Толстой, ледяным ключом…. В гостиной, в которой Иван Тургенев, бывало, ухаживал за Марией Николаевной, Нина Сарапян при стеариновых свечах чудесно сыграла на старинном рояле любимые мелодии Льва Николаевича. А еще рассказала о его музыкальных пристрастиях и причудах (кстати, в день рождения писателя Сарапян музицировала уже в яснополянской столовой на подлинном инструменте, за которым сидели Чайковский, Рахманинов и прочие известные композиторы). 

Но это когда стемнело. А до Шопена и Скрябина хранитель этого места Геннадий Опарин повел писателей к стоящему на краю бескрайних тульских просторов многотонному белому камню, будто выбитому из скалы. Оказалось, камень был привезен им самолично из Дагестана, с самого Хунзахского плато. Как он его искал, как выбирал, как вез по всем серпантинам так, что прогнулась техника, как камень не хотели брать на товарный поезд и как шел торг с тамошними железнодорожниками, как этот поезд уехал без камня и был, оказывается, подорван, как камень пилили перфоратором где-то у Кизилюрта и т.д. – отдельная история.

Рядом с камнем, на краю того самого поля, по которому Толстой возвращался домой и задумал «Хаджи-Мурата», местный кузнец из металла выплавил  репейник и поставили дощечку с примерно вот такой надписью: «Да упокоит Всевышний души всех погибших во всех кавказских войнах». И рядом  та же надпись на арабском, составленная в махачкалинском госуниверситете. Освящали памятник местные тульские ксендз, батюшка и мулла. Раввин очень рвался, но приехать не смог, ибо днем открытия выбрали почему-то субботу, когда иудеи не могут пользоваться никакими средствами передвижения. Мулла, кстати, обратил внимание, что в арабской надписи ошибка, но не сказал, какая именно. Но гостившая позже в Пирогово дама-полиглотка пояснила, что палочка, которая должна быть наклонена над вязью в одну сторону, наклонена в другую. Получилось: «Да покоятся с миром убивавшие…» Странная, почти мистическая ошибка.

А еще был вахтанговский хореографический спектакль «Анна Каренина» в тульском театре. Было награждение волонтеров проекта «Толстой в один клик», с помощью которых совсем скоро все 99-томное полное собрание сочинений классика будет доступно в любых электронных форматах с сохранением номеров страниц и примечаний. А еще были концерты и споры об истории, армии, литературе, добре и зле. Ну а в заключительный день все отправились в московское имение Толстого оглашать результаты литпремии «Ясная Поляна», сажать в саду яблони, «антоновку» и «грушевку», и лакомиться пирогами.

P.S. от «НГ-EL». Во дворе московского дома Льва Толстого в Хамовниках озвучили шорт-лист литературной премии «Ясная Поляна». В номинации «XXI век» по задумке оргкомитета выделяются произведения современных авторов, которые несут в себе идеалы человеколюбия, милосердия и нравственности, определяя круг литературных тенденций настоящего времени. В этом году в финальный список вошло шесть текстов. Что радует: вторая в перечне шорт-листеров – сотрудница «НГ-EL».

1. Евгений Водолазкин. Лавр. – М.: Астрель, 2012. 

2. Алиса Ганиева. Праздничная гора. – М.: Астрель, 2012. 

3. Александр Кузнецов-Тулянин. Идиот нашего времени. – М.: Книговек, 2012. 

4. Майя Кучерская. Тетя Мотя. – М.: Астрель, 2013. 

5. Олег Рябов. Четыре с лишним года. Военный дневник. – М.: Астрель, 2012.

6. Роман Сенчин. Информация. – М.: Эксмо, 2011.

В короткий список номинации «Детство. Отрочество. Юность», определяющей лучшую книгу для поры взросления, способную заложить понятия справедливости, уважения, любви и честности, попали:

1. Эдуард Веркин. Облачный полк. – М.: КомпасГид, 2012. 

2. Мария Мартиросова. Фотография на память. – М.: КомпасГид, 2012. 

3. Юрий Нечипоренко. Смеяться и свистеть. – М.: Жук, 2012. 

Номинация «Современная классика» отмечает выдающихся авторов XX века, произведения которых стали классикой российской литературы и сейчас не испытывают должного внимания. Здесь не предполагается выдвижения и отбора текстов, жюри само определяет и оглашает лауреата на финальной церемонии награждения. В разное время яснополянскими современными классиками признавались Фазиль Искандер, Валентин Распутин, Василий Белов и другие.

В жюри премии входят эссеист, советник президента РФ по вопросам культуры и искусства Владимир Толстой (председатель), писатели и критики Лев Аннинский, Павел Басинский, Алексей Варламов, Игорь Золотусский, Валентин Курбатов, Владислав Отрошенко. Победителей назовут 8 октября в Большом театре.