0
7125
Газета Главная тема Печатная версия

29.04.2020 20:30:05

И настроение улучшилось

Сейчас лучше не пить водку, а читать то, что пишет о ней Евгений Гришковец

Тэги: гришковец, россия, водка, напитки, виски, коньяк, кальвадос, любовь, писатели, поэты, дружба, самоизоляция


гришковец, россия, водка, напитки, виски, коньяк, кальвадос, любовь, писатели, поэты, дружба, самоизоляция Евгений Гришковец – утешитель. Такие нужны во все времена.

Карантин. От телевизора уже воротит, сериалы надоели. Белорусский футбол – это, конечно, нечто прекрасное и удивительное, но он не каждый день, да и в к тому же в любой момент может закончиться. Что делать лояльному законопослушному гражданину, если он не обязан ходить на службу? Правильно, книжки читать. Да, через девять (уже, наверное, восемь) месяцев нас ожидает беби-бум. Честь и хвала тем, кто в эти трудные дни плодится и размножается. Но ведь они же делают перерывы? На сон, еду и полезное чтение?.. Думаем, делают.

Главное сейчас – не впасть в тоску, уныние и печаль. Нам, пишущим, легко. Раньше сочиняли по два стихотворения в день, теперь – по четыре. А кто новых не пишет, тот может старые записывать на видео и выкладывать друзьям на радость в соцсетях. А другим каково? Другим – только читать. И, знаете, читать сейчас про водку – самое то. Потому что бухать-то сейчас – далеко не лучший выбор. Сейчас ведь никто ничего не празднует, и если пьет, то все от них – от тоски, от уныния, от печали. А то и того хуже – от безделья, от незнания, чем занять себя в четырех стенах. Таким образом, сейчас наступил тот редкий случай, то самое прекрасное мгновение, когда лучше читать про водку, чем пить ее.

cover.jpg
Евгений Гришковец. Водка как
нечто большее.– М.: КоЛибри,
Азбука-Аттикус, 2020. – 96 с.
Нет, рюмочку можно, конечно. Для вкуса. Ведь и Евгений Гришковец пишет не только легко и непринужденно, но также мягко и вкусно. Перед нами не трактат, не ковчег историй и баек, не развернутый тост. Хотя и первое, и второе, и третье, разумеется тоже. Перед нами прежде всего задушевная и теплая беседа. Это вообще фирменный стиль Гришковца, могут нам возразить. Наверное.

Он всегда подстраивает жанр своего произведения под себя, нисколько не согласуя это с принятыми лекалами. Монологи он зовет пьесами («Как я съел собаку», «Одновременно», «Дредноуты», «Записки русского путешественника» и др.). Эссе называет повестями («Реки», «А…а»). А действительно повесть величает романом («Рубашка»). Впрочем, рассказы у Гришковца – настоящие рассказы (сборники «Планка», «Следы на мне»), а дневники, которые он вел в Живом Журнале, – образцово показательные ЖЖ-дневники («Год жжизни», «Продолжение жжизни»).

Особняком от всего, что звучит по радио и телевидению, стоит музыкальный проект Гришковца с группой «Бигуди», где он читает под аккомпанемент короткую прозу. Кто бы еще решился? А выходит блестяще. Особенно хороша композиция «И настроение улучшилось». Кстати, что-то из того, что звучало под музыку, потом вошло в роман-повесть «Рубашка». Или, может быть, наоборот? Все хорошо, все к месту.

Про него даже есть анекдот. Вполне себе народный. Потек как-то у Евгения Гришковца на кухне кран. Он, естественно, позвонил в ЖЭК, чтобы вызвать сантехника… Заодно записал новую монопьесу.

И никто не выражает недовольства, все с ним соглашаются и только рады. И все потому, что каждый его текст отмечен этой фирменной «задушевинкой». И в данном случае она подходит не просто идеально, а именно что конгениально, как говорил великий комбинатор Остап Бендер.

Свой новый текст он снабдил подзаголовком «Труд». В него входят четыре части, каждая из которых называется «Работа»: «Водка как личная наука», «Водка и коллективная память» «Водка и география» и, наконец, одноименная всей книге «Водка как нечто большее». В предисловии он рассказывает, что трудился над небольшим, в сущности, текстом не один год. Работал не за страх, а за совесть. Как настоящий исследователь. Сначала записывал отдельные мысли, наблюдения, наброски, потом сводил их в единую систему…

И водка – хотя она и впрямь нечто гораздо большее, чем просто водка, – здесь совсем не главное.

Главное, как и всегда, любовь:

«Когда знакомишься с некой женщиной, которая тебе понравилась или даже которой ты очарован… И спустя какое-то время возникает ситуация, когда можно ей предложить выпить чего-нибудь алкогольного… И ты хочешь быть галантен. Рекомендуешь шампанское и готов заказать самое лучшее. Или предлагаешь хорошее вино или какой-нибудь коктейль с диковинным названием…

16-9-2350.jpg
Хорошая бутылка водки любой стол украсит...
Вот ты все это предложил, а она поразмыслила да и сказала: «Вы только ничего такого не подумайте, но я предпочитаю выпить водки. Вас это не шокирует?»

Как эта женщина сразу к себе еще больше располагает! Как усиливается очарование, какой она сразу предстает в твоих глазах цельной, гармоничной, сильной, не фальшивой, не жеманной, а наоборот, настоящей и какой-то родной! Какая теплота нисходит на сердце, какие благодушие и радость!

И хоть вы с этой женщиной едва знакомы и нет никаких общих воспоминаний, но после таких ее слов тут же возникает надежда или почти уверенность, что общие воспоминания непременно и скоро возникнут».

Непременно, хочется воскликнуть вслед за автором, всенепременно возникнут.

Евгений Гришковец – утешитель. Такие нужны во все времена, но в тяжелые времена – особенно. Каждый здесь найдет что-нибудь для себя. Каждый, кто поймет, что здесь не рецепты и не советы, каждый, кто умеет видеть иронию, кто не чужд самоиронии.

Каждый, кто читает не только вдумчиво, но и весело.

Каждый, кто читает не только в поисках смеха и веселья, но и вдумчиво.

Утешение в новой книге Гришковца найдем мы все, сидящие в самоизоляции и работающие на удаленке. Ведь автор «труда» наглядно и убедительно показывает, что именно водка, а не виски, не коньяк, не кальвадос, не ароматный ром является символом задушевного общения. Гришковец рекомендует пить водку с близким другом, с которыми вас связывает богатое прошлое. Можно с двумя или с тремя. Это даже предпочтительно – так меньше опасность выпить лишнего. Но никак компания не должна превышать семь человек. И уже это подчеркивает глубокое знание не только самого вопроса, но и его истории. Не только практики, но и теории. Ведь еще древние говорили, что хороша та компания, число членов которой не меньше числа граций (три), но не больше числа муз (семь).

Почитал Гришковца и словно посидел в такой задушевной компании за бутылочкой водки. И никто не попросил коньяку, никто не достал кальвадоса. И все вспоминали что-то доброе и веселое. А если и не доброе и не веселое, то непременно то, что уже прошло…

Почитал Гришковца и помечтал, и представил, как после того, как кончатся все неприятности, обрушившиеся сейчас на нас, соберемся наконец в такой компании и вспомним, как коротали время в самоизоляции за чтением книг. А кто – и за писанием их. Тут и выпить будет не грех. Пить же в одиночестве Гришковец не советует: «Одиночное, или одинокое, употребление водки сообщает о человеке, который это делает, что он либо несчастен, либо имеет серьезный душевный изъян, либо совершенно не имеет друзей, либо банально страдает алкоголизмом, либо все перечисленное вместе».

16-9-3350.jpg
...А графин – тем более. Фото Андрея Щербака
Мы же (что очевидно) сразу обращаем внимание на эпизоды, которые ближе к нам, на эпизоды, которые так схожи с нашими собственными ощущениями и воспоминаниями:

«Или писал писатель книгу. Да что-то затянул с завершением. Как ни начнет перечитывать написанное, так хочется ему все порвать, а лучше сжечь. Когда начинал работу, замысел казался ему гениальным. А потом по глупости дал он кому-то почитать кусочек недописанного… Дал не тому, кому следовало. Тот почитал, скроил физиономию да и ;посоветовал подумать над завязкой… Разуверился наш автор в успехе замысла, захандрил.

Но тут зашел к нему знакомый поэт. Зашел просто так, проведать. Явился слегка подшофе. Сели они пить чай. Поэт, конечно, тут же стал читать стихи, в гениальности которых не сомневался. А еще у него с собой оказалась неожиданная бутылочка водки… Выпили. Поэт еще почитал. Выпили…

И у нашего писателя возникло нестерпимое и справедливое желание прочесть что-то в ответ из неоконченной рукописи… Выпили. Стал он читать… Поэт аж замер! То ли уснул, то ли от восторга.

А писатель наш прочел первую главу, потом вторую… И вдруг отчетливо понял, что читает он подлинный шедевр, какой прежде ему не удавался. Открылось нашему писателю величие его собственного замысла, и явилось знание, как написать финал, который никак ему не давался.

Водка щедра на открытия! А стали бы писатель с поэтом пить пиво, так и до стихов бы не дошло».

Ах, сколько раз мы подобное видели. И сколько участвовали!.. И, спорить не будем, чаще, конечно, поэт замирает не от восторга, а потому, что уснул. Но не ругать же его за это. Он все равно прав. И за писателя надо просто порадоваться. А еще вспомнить и добавить из «раннего Гришковца» уже упомянутую выше фразу: «И настроение улучшилось».

А еще стоит порадоваться за всех читателей этой книги. Читайте. Плодитесь и размножайтесь. Можно выпить и рюмочку. На здоровье. Если, конечно, вы еще не беременны. Если уже, тогда выпьем мы. За ваше здоровье.



Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


С реденькой бородкой

С реденькой бородкой

Максим Артемьев

Русский почвенник и немецкий либерал: Солженицын и Вальтер Кемповски

0
805
Устроить творческую судьбу

Устроить творческую судьбу

Владимир Вяхирь

«Филатов Фест» пройдет в несколько измененном формате

0
102
К тетке, в глушь, в Саратов

К тетке, в глушь, в Саратов

Игорь Харичев

Рассказы по литературе и всемирной истории для бывших школьников

0
444
Я – красавица, ты – чудовище

Я – красавица, ты – чудовище

Надя Делаланд

О том, как Дмитрий Быков, прочитав Анну Русс, стал руccофилом

0
178

Другие новости

Загрузка...