Верховный суд РФ указал на процессуальные истины

Уведомление граждан об их правах и обязанностях значится в протоколе о нарушении КоАП отдельной строкой. Фото с сайта www.мвд.рф

Верховный суд (ВС) РФ огласил разъяснение по делам об административных правонарушениях. Протокол, который составлен без надлежащего разъяснения прав гражданину, привлекаемому к ответственности, юридическую силу теряет. В адвокатском сообществе указание ВС сочли шагом к восстановлению нормальной процессуальной логики. Однако проблема формального подхода к протоколам не будет решена без контроля со стороны ВС за исполнением его предписаний на местах. И конечно, жесткой позиции всех судов по отклонению недопустимых доказательств данного вида.

В четвертом обзоре судебной практики за 2025 год ВС прямо указал: «Если при составлении протокола об административном правонарушении лицу, на которое он выносится, не разъяснили его права и обязанности, предусмотренные КоАП РФ, такой протокол признается недопустимым доказательством». Это положение значится в пункте 47 данного документа.

Эксперты, опрошенные «НГ», подтвердили, что должностные лица госорганов действительно нередко игнорируют требование об обязательном разъяснении прав. Во многом потому, что протокол воспринимается ими не более чем формальностью. К сожалению, российские суды по-разному оценивают значимость такого процессуального нарушения, но чаще – констатируют его незначительность. ВС решил устранить возникшую неопределенность правоприменения, причем в сторону усиления гарантий для привлекаемых к административной ответственности.

Учредитель московской коллегии адвокатов «Постанюк и Партнеры» Владимир Постанюк отметил, что ВС сделал принципиально важное разъяснение. Коротко его суть в том, что если лицо не было надлежавшим образом уведомлено о правах, то протокол теряет юридическое содержание. «Нередко от привлекаемого к ответственности требуют лишь поставить подпись в нужном месте, тем самым игнорируя принадлежащие ему права. Порой допускаются ошибки в указании времени, места и т.п.», – напомнил адвокат. Однако он пояснил: обзоры ВС, будучи важным ориентиром для судей и практиков, сами по себе не устраняют произвол на местах. Без реального контроля за исполнением предписаний данные рекомендации могут не оказать должного эффекта, предупредил Постанюк.

Член Ассоциации юристов России Евгений Пантазий подчеркнул, что, согласно ч. 3 ст. 28.2 Кодекса об административных правонарушениях (КоАП) РФ, при составлении протокола человеку обязательно должны разъяснить права и обязанности, сделав об этом запись в самом документе. И если привлекаемое лицо не подписало протокол, это считается нарушением порядка привлечения к ответственности. Для освобождения от нее данный факт может стать основанием «при отсутствии иных доказательств соблюдения процедуры».

Он подтвердил, что ошибки при оформлении протоколов допускаются нередко, хотя само по себе какое-либо формальное нарушение не гарантирует освобождения от ответственности. Суды обязаны оценивать обстоятельства каждого дела индивидуально. Но если суд принимает показания должностного лица и отклоняет доводы привлекаемого к ответственности без достаточных оснований – например, при отсутствии той же подписи в протоколе о разъяснении прав или иных доказательств соблюдения процедуры, то законность такого судебного решения оказывается под вопросом. Так что действующего законодательства и периодических разъяснений ВС вполне достаточно для разрешения таких ситуаций, считает Пантазий. А задача судов, по его словам, состоит в том, чтобы выявить и оценить имеющиеся нарушения.

Партнер коллегии адвокатов Pen & Paper Алена Гришкова напомнила «НГ», что лицу обязаны разъяснить все его процессуальные права – в том числе давать объяснения, представлять доказательства, заявлять ходатайства и пользоваться юридической помощью. «Неразъяснение этих прав, если данный факт отражен в протоколе или подтвержден иными материалами дела, признается существенным недостатком», – заметила она, приведя в пример, скажем, постановление пленума ВС РФ от 2005 года № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении КоАП РФ». В реальности права гражданину могут и не разъяснить. Например, для экономии времени, из-за небрежности или стремления избежать сложностей, связанных с ходатайствами и привлечением защитника. Позиция ВС, по мнению Гришковой, значительно повышает шансы на удовлетворение ходатайств о признании протокола недопустимым.

Проблема, однако, в том, что обзоры ВС не императивны для должностных лиц и, конечно, не устанавливают прямой их ответственности за составление протоколов без разъяснения прав. Кроме того, КоАП не содержит исчерпывающего перечня нарушений, автоматически влекущих за собой недопустимость доказательства, подчеркнула Гришкова. Это оставляет широкий простор для судебного толкования, вероятно, тут требуется внести в КоАП отдельную статью для устранения этой правовой неопределенности. Тем более что есть и другие существенные нарушения процедуры составления протокола: «Отсутствие привлекаемого лица и подписей должностных лиц, неверное указание на нарушенную норму и неполное описание события правонарушения». И она подтвердила, что весьма часто имеются неверные указания на даты, время и место совершения административного правонарушения.

Как сказал «НГ» адвокат Алексей Гавришев, ВС, по сути дела, «ткнул пальцем в одну из самых хронических болезней производства по административным правонарушениям, ведь протокол давно перестал быть процессуальным документом, во многом превратившись в формальность, которую исполняют «на автомате». И неразъяснение гражданину его прав, заявил адвокат, – это не экзотика, не единичные эксцессы, а массовая практика: «Человеку дают бумагу, что-то быстро проговаривают или не проговаривают вовсе, ставят подпись «ознакомлен» – и дальше вся система делает вид, что процедура соблюдена. И проблема здесь глубже, чем просто забывчивость исполнителя». Гавришев настаивает, что протокол часто воспринимается как технический старт дела о правонарушении, а не как ключевой процессуальный момент, от которого зависит дальнейшая судьба человека. «А еще как экономия времени на потоке дел. Иногда есть и откровенное нежелание объяснять, что человек вправе не свидетельствовать против себя, заявлять ходатайства, пользоваться помощью защитника. Потому что информированный человек – это неудобный человек, он задает вопросы, тянет время, обжалует. Поэтому проще сделать вид, что все разъяснено», – подчеркнул адвокат.

До того как появилась нынешняя позиция ВС, сказал «НГ» Гавришев, еще можно было считать, что последствия данного дефекта были размыты. «Скажем, судьи на местах часто рассуждали так: «Да, права не разъяснили, но ведь, по сути, нарушение есть, а значит, это была формальность». ВС же сейчас говорит прямо противоположное: не формальность, а фундамент. Если права не разъяснены – протокол как доказательство мертв», – пояснил адвокат. И это, полагает он, принципиальный сдвиг, потому что он возвращает процессуальную логику туда, где она и должна быть, – в начало дела, а не на стадию формальных рассуждений о «существенности». Однако на вопрос, способно ли разъяснение ВС само по себе все исправить, Гавришев ответил, что частично, может быть, и да, но никаких иллюзий на этот счет быть не должно. «Для адвокатов и грамотных участников процесса – это сильный инструмент. Теперь есть прямая позиция ВС, а не абстрактные ссылки на «нарушение процедуры». Но для системы в целом – это сигнал, но не гарантия ее надлежащих действий. Там, где суды привыкли закрывать глаза на процессуальные дефекты, они попытаются найти обходные формулы. Что-то типа того – «права фактически были разъяснены», «лицо понимало свои права», «нарушение не повлияло». Все это мы еще увидим», – считает он.

Если же смотреть шире, то, по словам Гавришева, злоупотребления при составлении протоколов – это вообще отдельный пласт. К самым частым нарушениям можно отнести и задним числом составленные документы, и переписывание объяснений «под копирку», и давление при подписании, и фиктивных понятых, и, естественно, отсутствие времени и места составления протокола, и другие разночтения между бумагой и реальными обстоятельствами. При этом нужно понимать, что почти всегда протокол пишется не как нейтральный документ для фиксации ситуации, а как обвинительный документ, когда версия органа власти уже «зашита» в его текст. Корень проблемы адвокат видит в «перекосах системы»: «Протокол составляет та же сторона, которая и заинтересована в привлечении к ответственности, а судебный контроль зачастую формален. И пока суды готовы закрывать глаза на процессуальные дефекты ради «результата», сотрудники госорганов не будут относиться к процедуре серьезно. Так что разъяснение ВС – это важный шаг, но не финал. Реальные изменения начнутся только тогда, когда суды начнут массово исключать такие протоколы, а не искать способы их «спасти».