Эти писания трагичны

Спасибо благодушному барину Пирогову за наше "счастливое детство" и право голоса (см. его "Исподлобья"). Ах, никто жизнью не брезгует! Но косенькие "постинтеллектуальные" вирши, естественно, не кажутся мне верхом искусства. Счастливая собачья кака, даже парная и в зелени, все же кака. Верно?

А жизнь я не обижаю. Она берет свое, не спрашивая.

Солнечные удары, безголово шляюсь по столице.Начисто обритый.

Голова, как камень, катится по пыльным проспектам. Пинаю свою голову, добираясь до редакции. Иногда останавливаюсь, ставлю на блестящий затылок подошву. Застегиваю сандалию. Скоро толкну голову в пену морскую. Вытащу посвежевшей. Прилажу к шее. Ради этого в Ялту поеду. А там уж и осень с холодами и отрастанием волос.

Сейчас барабаню по клавишам вслепую. Однако за слова отвечаю. Когда полоса "Свежая кровь" только начиналась, было обещано: публиковать разные манифесты. Обещание сдерживая, публикуем. Авторы похожи, пускай и не терпят друг друга┘ Они - радикалы. А кому еще сочинять манифесты?

Тот и другая притащили статьи в странном виде. Поэтому так долго не могли встретиться на одной полосе.

Философ Аркадий Малер на гулкой станции "Римская" с важностью мага протянул мне свиток. Бледно ухмыльнулся. Свиток я начал разворачивать в вагоне метро. И сразу завернул обратно, только дома насладившись: жалобные подтеки крови, хищные капли воска, конечно, гримасы сажи┘ Дискеты поэта Витухновской не открывались трижды, дарованные в пору снега, таянья и июля. Потом Алина надиктовала статью по телефону некоему рабу-подростку, он переписал на слух. И, проскочив блохой по рассвету, подложил исправную дискету под зеленый коврик при входе в особняк "Независимой газеты".

Бывают всякие. Осаждают. До рассвета орут под окнами толпой. Кто-то даже проник в подъезд. Запихнул в почтовый ящик подшивку "Экслибриса" с белыми полями, исписанными красным маркером.

Все эти проявления старомодны. Скучноваты. Нужна селекция среди авторов-радикалов. Но в данном случае я уверен: представленные на полосе существа самобытны, а их писания трагичны. Достойны внимания. Созданы теми, кому нет места не только на рыночном празднике, но и в литературном процессе. Не говорю о мироздании. Оба - чужие. Малер чает потустороннее Абсолютное Бытие, Алина - Абсолютное Ничто┘ У них глаза влажные, мглистые, крупные.

Ценою собственных судеб эти люди не идут на компромисс с мифическим Змием, а попросту с заурядным доходом. Будучи в обществе не слышны, они не теряют азарта, тщатся вынести вердикты.

Горько! Горько и сладко. Трагично-смуглые, траурные тона отлично смотрятся среди летнего пекла┘