Сергей Шаргунов Виктор Пелевин в только что вышедшей книге, увы, перепутал "светить - и никаких гвоздей" со стихотворением Тихонова "Спокойно трубку докурил до конца, / Спокойно улыбку стер с лица". "Гвозди бы делать из этих людей" он приписал Маяковскому. Ну что ж, такова мета "постмодернизма по-нашенски" - у Сорокина в романе "Путь Бро" Брусиловский прорыв тоже случился чуть ли не в 1913 году...
Небрежение родной историей и родной литературой - скорее жест, нежели безграмотность.
Зато стилистические и фактические оплошности у новых реалистов - другого порядка. Жажда познания, быстрее которой растет жажда правды. Страсть. Стихия страсти. А гладкость и развлекательность - это наживное.
Вопрос в смысле жизни. Пускай и не в преддверии заоблачного лета Господнего, а перед образиной того близящегося облака, которое именуют Ничто.
Жизнь - насыщение!
Ах, что же составляет нашу быстротечную жизнь, чему уподобить ее? Опрокидыванию кровавой Мэри. Красного на четверть - и это война, а Мэри - остальное, и это любовь.
Пелевин жрет бесстрастно-сальный картофель-фри. Ехидно причмокивает. И в последней его забавной вещице он - лукавая и надоедливая лисица с деконструкцией в полинялой башке, а тот, "чисто волк", что зубами щелк, это новые реалисты. Серые шкурой и свежие кровью.
Задача наступающей литературы - трагичная и пасхальная альтернатива пошлой картине мира, которая слагается из палочек картофеля, как из паззлов. Стальные гвозди против мякенького картофеля, изнуренного приставкой "фри".
Жить и бежать - храбро, пасть разинув в алом вое, взыскуя правды у мутного ночного светила, отражающего грозный свет Солнца Божьего. "У-у-у... Что есть истина?" - пусть ответит луна, словно знак надежды плывущая сквозь волнистые туманы Небытия┘
И не все ли равно, где преткнутся лапы твои и что там далее?
Слушайте музыку бренных
волчар,
Не уклоните сердце от чар.
