Фиест Вот что радует. Есть еще люди, которые глубоко знают традиции своего народа и неукоснительно следуют им.
Многие народные обычаи связаны с землей и с зарыванием в нее чего-либо. Полезного. Или бесполезного. Или даже вредного. Так, у североамериканских индейцев есть обычай зарывать томагавки. А у северокорейских корейцев есть привычка зарывать собак. Либо целиком, что называется про запас, либо то, что от них осталось, но уже навсегда. И что самое важное – потом необходимо обязательно знать, где собака зарыта. А вот где зарыт томагавк, лучше и самому забыть, и другим не рассказывать. В Москве с недавних пор появилась традиция зарывать в день свадьбы травматические пистолеты. И откапывать их в день развода. А чтобы зарыть петарды, и земля не нужна. Или вот, помнится, на съезде КПРФ пели «Весь мир насилья мы зароем...» Или: «Весь мир засилья мы нароем...» Ну и, конечно, талант. Его принято зарывать практически повсеместно. Причем не зароешь сам – зароют другие. И фамилии не спросят. Как говорится, концы в землю.
Красивый обычай существует у малой народности, обитающей на просторах Сибири. Ученые-этнографы называют ее «губернаторы Забайкальского края». Народность эта столь мала, что ни единому антропологу доселе не приходилось встречать более одного человека этой нации одновременно. На сегодняшний день это Равиль Гениатулин. Так вот он, поговаривают, сказал, что, мол, это очень важно в нашей работе – любить свой край, где твоя пуповина зарыта. Не собака, не томагавк, не даже талант. Не мир насилья и засилья. А именно – пуповина. Следовать этому древнему губернаторскому обычаю в наше время – большая честь. Ведь сейчас плацента активно используется и в медицине, и в косметологии, и в других научных забавах. Но в Забайкалье ее по-прежнему зарывают. Чтобы крепче любить свой край. И это радует.
