Фиест Вот что радует. ЛДПР заявила о себе как о партии нового типа. Причем не только в политическом смысле, но и в урологическом. Можно даже сказать, в сексопатологическом. История вышла путаная, зато финал у нее жизнеутверждающий. Как мы любим.
Началось с того, что депутат Госдумы Владимир Таскаев сообщил журналистам о грядущих перестановках в Свердловском региональном отделении ЛДПР и предположил, что должность координатора вместо Константина Субботина может занять Иван Волков. Ему же может достаться и мандат Максима Ряпасова. Но пресс-службе свердловских либерал-демократов это сообщение не понравилось. Они заявили, что, мол, Владимир Таскаев ничего не понимает в особенностях свердловской либеральной демократии, а Иван Волков, по слухам, вообще является «вялым» членом ЛДПР и по этой причине не входит ни в один ее орган. Так прямо и сказали – «вялый член», так прямо и сказали – «орган». Эта урологическая терминология не понравилась, в свою очередь, Ивану Волкову. По слухам, он заявил, что вовсе он и не вялый, а наоборот – активный. И всегда – на двенадцать часов. А вот как раз у Субботина и Ряпасова, по слухам, все на полшестого. Потом он перечислил несколько органов, в которые входил только за последнее время. Из тех, в которые, будучи вялым членом, никак не войти. И вообще, мол, он не вялый член, а доверенное лицо. И не кого-то там, а самого Владимира Жириновского...
Вот и у нас так же. Спрашиваю я Алкея: «Ты член партии?» А он в ответ: «Нет. Я ее лицо!» И гордо так вышагивает – на двенадцать ровно. Только мы-то не депутаты, мы не можем, как они, мандатами меряться.
А что же касается ЛДПР, то знающие люди утверждают: мол, ее член просто не может быть вялым. По определению. Все члены ЛДПР всегда активны, всегда на двенадцать часов. И это радует.
