Фиест
Фото Reuters
Вот что радует. Сепаратизм шагает по планете. Большой и маленький. Все хотят отделяться. И присоединяться. Но не к тому, к кому были присоединены. А к кому-то другому. Как говорится, хорошо там, к кому мы не присоединены. А плохо там, от кого мы не отделены.
Тиртей говорит, что северная часть Спарты хочет отделиться от нее и присоединиться к Афинам. Фалет против, мол, это невозможно. Мол, между ними два залива и полуостров. Но Тиртей не верит. А Алкей их подзуживает – он за любой сепаратизм, кроме голодовки. Сейчас Тиртей с Фалетом драться будут. Судя по радостным похрюкиваниям Алкея.
Но их-то не жалко. А вот жителей курганской деревни Новое Лушниково жалко. Они занимаются мелким сепаратизмом не от хорошей жизни. А из-за отсутствия газа. Нет его в деревне. Не в смысле полезных ископаемых, а в смысле – бытового. Впрочем, и в смысле полезных ископаемых тоже, похоже, нет. А в соседней Тюменской области, видимо, во всех деревнях газ есть. В бытовом смысле по крайней мере. Вот и попросили жители деревни Новое Лушниково президента и премьер-министра отделить их от Курганской области и присоединить к Тюменской. Мол, вы нам газ, а мы вам землю. Такой вот бытовой сепаратизм. Газовый.
А наши древнегреческие сепаратисты не унимаются. Они перестали друг друга тузить и протестуют против самого слова «сепаратизм». Мол, не греческое оно. А происходит от римского слова «разделенный». В то время как для обозначения процесса разделения есть хорошее греческое слово – «схизма». Или по-простому «шиза». Вот Тиртей и предлагает сепаратор называть «шизагрегат», а сепаратистов – «шизиками». А Алкей решил шизофрению называть сепаратизмом головного мозга. Назло римским сепаратистам. И спартанским заодно. Всем тремстам. И это радует.
