Фиест
Фото Reuters
Вот что радует. Денег у нас много. Раньше как было – сунул мятую тысчонку в карман треников и дуй в гастроном. А теперь все солидно: идешь с полными штанами – деньги карман топорщат. В трениках неловко – утюжишь брюки. Да и купюры так просто по карманам не рассуешь – приобретаешь портмоне крокодиловой кожи. В общем, жить становится если не лучше, то так уж точно – веселей. Никакие санкции не запретят нам жить красиво.
Мы, древние греки, хорошо помним песни Виктора Цоя: «Наши деньги не лезут в карман…» Поем хором. А во Владивостоке, похоже, хором распевают песни группы «Мумий Тролль». Ее лидер Илья Лагутенко хоть, по слухам, и живет в Риге или в Лондоне, но выходец-то из тех краев. «Уходим, уходим, уходим, – пел он в 1997-м, – наступят времена почище… Бьется pодная в экстазе пылая Владивосток две тыщи!..» Хорошей песне орфография с пунктуацией не помеха.
Эмигранты любят Гагарина за команду «Поехали!». Лагутенко ушел, как в песне, а времена наступили. И жители Владивостока решили увековечить память земляка в денежной купюре. С изображением своего города и номиналом в две тысячи рублей. Владивосток две тыщи…
Мы, поклонники Цоя, их поддерживаем. Мы за то, чтобы «Владивосток две тыщи» «не лез в карман» – то есть вылезал из него. Кокетливо эдак.
А вот депутат от КПРФ Вадим Соловьев против этой красивой инициативы. Он считает, что дизайнерам стоит призадуматься над банкнотами в 50 тыс. руб., в 100, а то сразу и в миллион. Видимо, в Думе или по крайней мере в КПРФ другие проблемы. Неужели там деньги уже не только в карман не лезут? Как в анекдоте: «Уберите чемодан со стола!» – «Это не чемодан, это кошелек».
Ну, тогда это даже хорошо. И если на купюре 2000 уместно нарисовать город Владивосток, то на купюре в миллион – Госдуму. И это радует.
