Фиест Вот что радует. Стоят, стоят вечным памятником величию древних фараонов египетские пирамиды. И никаким злоумышленникам их не взорвать… Вот и в России нужно к этому стремиться. И ведь стремятся прозорливые люди, стремятся.
Вот, к примеру, мэр Иркутска Дмитрий Бердников, по сути, объявил себя сибирским фараоном. В конце заседания в администрации в ответ на просьбу одного из участников дать еще две минуты на выступление он заявил, что после мэра может говорить только Бог. А если кто-то хочет ему еще что-то сказать, то должен подойти отдельно. Прямо как в кино: «А вас, Штирлиц, я попрошу остаться».
Стало быть, он, мэр, второй после Бога. А точнее даже – первый после Бога. Бог на небе, а он – его воплощение на земле российской. Ну, вроде как фараоны были воплощениями их языческого бога на земле египетской. Получается: фараон иркутский Дмитрий I. По-моему, звучит.
В связи с этим у нас назрел целый комплекс предложений по приближению мэров российских городов к Богу. Во-первых, имена этих достойных людей на дверях их кабинетов надо бы писать клинописью. А подчиненные пусть повышают кругозор, учат это письмо. Может, хоть так приблизятся к величию руководства. Во-вторых, на субботниках, которых должно быть побольше, всем городом нужно строить пирамиды для мэров. Представьте, как монументально они будут смотреться, скажем, на берегах Байкала. А в каком городе пирамида будет выше, тому мэру выписывать премию для последующей мумификации. В маленькую пирамиду можно и так запихивать, а в большую – только по всем правилам. Вместе с конями и драгоценностями.
И тогда, перефразирую старый анекдот, можно будет представить, как экскурсовод будущего будет рассказывать: «Вот это сын мэра, это жена мэра, а это – мумия мэра…» – «Простите, а мумия кем приходилась нашему мэру?» И это радует.
