Фиест Вот что радует. Есть в мире много веселых игр. И одна из самых забавных «Верю – не верю». Мужья в эту игру играют с женами, а руководители – с подчиненными. Кто-то верит в Деда Мороза, кто-то год уже как не верит, хотя ему и за 50. Кто-то верит словам Шекспира о том, что весь мир – театр. А кто-то поддерживает Станиславского и не верит ничему. Даже Шекспиру, даже тому, что Шекспир был на самом деле. Не верю – и все тут.
А самый большой мастер играть в игру «Верю – не верю» – губернатор Санкт-Петербурга Георгий Полтавченко. Его прямо как есть можно брать в любой из театров города Питера работать Станиславским. Он может выскакивать хоть из-за занавеса, хоть из суфлерской будки и кричать: «Не верю!» Он и сам никому не верит на слово, и другим верить не велит.
Вот, к примеру, докладывал ему глава жилищного комитета Валерий Шиян о том, что все коммунальные службы города готовы к зиме. А Полтавченко ему: «Не верю!» Ну, действительно, как же можно поверить в то, что все коммунальные службы города готовы к зиме? Зима же всегда приходит неожиданно. Чтобы это знать, не нужно даже быть губернатором Санкт-Петербурга, это даже дети знают. Значит, подготовиться к ней нельзя в принципе. Вот и не верит Полтавченко. Даже подозревает, что ему в фотоотчетах представляют фотографии работников коммунального хозяйства 1940–1950-х годов. Так и сказал, по слухам, не надо, мол, отчитываться за трудовые успехи наших предков. Почему он так решил? Может быть, на фото дирижабли в небе и надписи на стенах «Эта сторона во время обстрела наиболее опасна»?
А еще Георгий Полтавченко запрещает кому бы то ни было верить в его скорую отставку. Запрещает об этом говорить.
И если вера способна менять мир, то неверие – тем более. И это радует.
