Владимир Семенихин
В СССР активно изучался опыт внеклассной работы учителей.
Фото РИА Новости
На телеканале НТВ недавно было показано шоу «Место встречи». Оно было посвящено школьным учителям. Речь шла об их незащищенности и низкой оплате учительского труда. Участники приводили случаи оскорбления учителей родителями учеников, даже случаи избиения учителей учениками. Вносили предложения, как искоренить такие явления и улучшить жизнь тех, кто готовит будущее страны.
Участники шоу предлагали разные способы повысить престиж учителя. Отмечалось, что в некоторых странах оскорбление учителя приравнивается к оскорблению премьер-министра. Один из выступавших посетовал, что не все учителя могут интересно подать предмет и увлечь учащихся. Когда уроки интересны, ученики сами одернут хулигана. Это так. Однако делать ставку только на увлекательные уроки нельзя.
Надо признать: учеба – трудная работа. Учащимся приходится часами слушать и читать, напрягая внимание. Научить детей терпению и вниманию – главная задача родителей и школы.
Я 30 лет работал учителем еще в СССР. В то время не было больших проблем с дисциплиной. Тем более – агрессии со стороны родителей по отношению к учителям. Наоборот, родители приходили в школу благодарить и предлагали помощь. Ученики уважали учителей. Я много ездил по стране и видел работу замечательных учителей и школ. Но самое сильное впечатление произвела Барнаульская школа № 27.
Это было в 1967 году. В Министерстве просвещения РСФСР при программно-методическом управлении действовал учебно-методический совет из учителей. На нем рассматривались предложения учителей по улучшению наглядных пособий, методы более доходчивого изложения учебного материала. Я был участником совета.
Однажды на заседание пришел начальник программного управления Владимир Павлович Стрезикозин. После заседания пригласил меня на беседу, а в результате направил в командировку – посмотреть, как ведется работа с учителями-рационализаторами в Волгограде, Новосибирске и Барнауле. Чудеса! Я – простой учитель труда, лечу с заданием министерства! От той командировки особо запомнились посещение только открывшегося мемориала обороны Сталинграда и знакомство с той самой Барнаульской школой № 27.
Организация учебно-педагогической работы в той школе – явление уникальное. Я был поражен объемом и глубиной внеклассной работы, проводившейся в школе. Думаю, вы тоже поразитесь: кружок любителей химии, кружок о наследии декабристов в Алтайском крае, кружок по творчеству Пушкина, картинная галерея русских художников, кружок по изготовлению багета и рам для картин, первый курс университета по нескольким специальностям.
В первый день меня представили директрисе школы. Она пригласила завуча и попросила ее показать мне школу. Завуч провела меня по школе и рассказала о внеклассной работе. Я даже засомневался: есть ли все это? Но на трех этажах я видел литографии картин знаменитых художников в красивых рамах. В нескольких классах были постоянные выставки, сделанные кружковцами. В этих же классах проводились уроки, а после уроков работали кружки. Экспозиции бережно сохранялись.
На второй день я решил побеседовать с директрисой. К сожалению, забыл имя и фамилию этой замечательной женщины. Маленького роста, лет за 60, она стала интересоваться, как я устроился и что видел в Барнауле и Алтайском крае. Поблагодарив за внимание, стал спрашивать о кружках. Она предложила начать с кружка о декабристах. Вызвала учительницу истории, организовавшую кружок. Руководительница кружка, молодая красивая женщина, повела меня в класс, где был макет домика семьи декабриста. Показала добытые документы о деятельности декабристов и рассказала много интересного. Например, о том, что некоторые декабристы-каторжане после амнистии остались жить в крае и сделали очень много для развития его экономики и культуры. Кружковцы описали их биографии и дела.
Ознакомившись с музеем декабристов, пошел к директрисе поговорить о литературном кружке. Она сразу послала за учительницей литературы: «Поговорите с Еленой Николаевной, обаятельный человек!»
Приходит Елена Николаевна, тоже молодая и красивая. Ведет в класс и знакомит меня с девятиклассниками, которые ведут научную работу кружка. Юноша и две девушки показали неизвестные ранее документы, которые сами нашли, рассказали много интересного о жизни и творчестве Александра Сергеевича Пушкина.
После литературного кружка твердо решил поговорить с директрисой, как она организовала такую внеклассную работу. Но она опять ушла от вопросов. Вызвала учителя рисования, руководителя художественной галереи, а заодно руководителя школьного университета.
Учитель рисования водил меня по коридорам, увешанным картинами, рассказывал, как они с учениками выбирали художников, как составляют экспозиции из картин, как достают литографии и как помогают им родители. В организации галереи активное участие принимал учитель труда. Запомнил его фамилию – Супрун. На уроках и во внеурочное время ребята под его руководством делали багет и рамы к картинам.
Потом художник передал меня организатору университета, тоже учителю. Он рассказал, как возникла идея, чтобы преподаватели вузов вели занятия в школе. Студенты школьного университета успешно поступают сразу на второй курс вузов. О таком я слышал впервые. Ученики 9-х и даже 8-х классов сдают по-настоящему экзамены и поступают вначале на подготовительный, а потом на первый курс университета. В школьном университете было три факультета: медицинский, строительный и физмат. Преподаватели вузов приходили в школу читать лекции…
С директрисой я так и не поговорил. Успел только попрощаться. Не один раз снилась мне эта мудрая женщина, которая подчеркивала: «Вам интереснее поговорить с учителями и учениками, ведь это их работа, они лучше расскажут».
Очень жалею, что потерял записную книжку с именами учителей и подробностями бесед. Такой грандиозной педагогической работы в школе больше не встречал. Конечно, вопрос о дисциплине там не стоял.
Прошло 57 лет. Ученики 27-й школы стали пенсионерами, дедушками и бабушками. Интересно, как они вспоминают школьные годы, учителей и директрису. Может, откликнутся…
