Игорь Наумов. На прошлой неделе чиновники назвали окончательные цифры затрат, необходимых для ликвидации последствий разрушительного наводнения в Краснодарском крае. По словам министра финансов региона Ивана Перонко, в общей сложности федеральный и региональный бюджеты выделят 16,1 млрд. руб. При этом 5,1 млрд. руб. составят средства краевого бюджета, 11 млрд. – средства федерального. Расходы почти в два раза превышают первоначальные расчеты, которые были ограничены 9 млрд. руб.
Сейчас стало ясно, что огромные деньги требуются на выплаты компенсаций пострадавшим, на восстановление объектов социальной и транспортной инфраструктуры, на строительство жилья. Отдельной строкой стоят затраты на реализацию превентивных мер защиты населенных пунктов Кубани от наводнений. Под этим подразумевается строительство защитных сооружений, укрепление берегов и углубление русла реки Адагум. Жители Крымска, конечно, благодарны властям и добровольцам за то, что их не оставили в беде.
Смущает другое – почему дает сбои система предупреждения стихийных бедствий? Между тем зоны риска известны. По данным Росгидромета, периодическому затоплению подвержена территория России площадью около 500 тыс. кв. км, на которых расположены 746 городов и тысячи деревень. Однако мало знать, когда и какой населенный пункт может уйти под воду. Принципиально важно максимально обезопаситься от угрозы перманентных потопов. А с этим как раз сложнее. В масштабах России на это нужны колоссальные затраты, которые окажутся для казны совершенно неподъемными.
Нет ничего удивительного в том, что правительство и профильное министерство – МЧС – работают в режиме «скорой помощи» или пожарной команды. По экстренному вызову регионов. Вот свежий пример: окутал на прошедшей неделе дым от лесных пожаров Томскую, Омскую, Новосибирскую, Кемеровскую области и Алтайский край. Причину установили – аномально жаркое, без дождей лето. Температура под плюс 40 градусов - рекорд за 130-летнюю историю метеонаблюдений.
И главный спасатель страны Владимир Пучков отправляется в Сибирь, чтобы лично руководить авиагруппировкой МЧС, самолеты которой заливают с воздуха огонь в тайге. Происходящее зеркально повторяет ситуацию лета 2010 года, когда не в глухой тайге, а в 30–40 км от Москвы горели торфяники и жители мегаполиса задыхались от смога. Решения, которые принимались тогда, должны повысить уровень пожаробезопасности. Настолько, чтобы исключить повторения масштабных природных пожаров на всей территории страны.
Принципиальный момент – в период аномальной жары и засухи не допускать разрастания лесных пожаров. Авиация эффективна в борьбе с небольшими очагами возгорания. Однако использование противопожарных самолетов – очень дорогое удовольствие. И тех, кто полномочен принимать решения, искушает желание сэкономить бюджетную копейку. Логика – вдруг дождь пойдет? Но дождя нет. Сотни квадратных километров тайги охвачены огнем. Ситуация выходит из-под контроля, и пламя приходится заливать не столько водой с самолетов МЧС, сколько бюджетными деньгами, которые теперь уже никто не считает.
Дарья Гармоненко 