В культуре: Кино и "Маска", маска и душа

Новость-бомба прошлой недели: Минкульт ограничивает Фонд кино в возможностях. Чего-то в этом духе стоило ожидать. Разрыв в бюджетах между ФК и кинодепартаментом Минкульта в последнее время стал космическим (на 2012-й фонду выделили 3,8 млрд., Минкульту – менее миллиарда), а к руководству министерством пришли люди новые, амбициозные… Первым звоночком стало сентябрьское заседание Совета по кино в «Горках», где Медведев пожурил деятелей киноиндустрии – не работает модель развития, не идет зритель на российское кино, не возвращаются денежки, затраченные на производство… Стрела эта в большей степени была пущена в огород фонда (его создавали для оптимизации кино как индустрии). Там же Владимир Мединский обозначил новый вектор министерства – заказы на сценарии нужной тематики, бдительность в отношении совместных проектов. 30 октября из состава попечительского совета фонда вышел Владислав Сурков. Поползли слухи, что в фонде отменяют встречи с авторами, которым давно «назначено», – сейчас ведь время рассмотрения заявок, составления планов на следующий год. И вот – в четверг, на совещании по оптимизации господдержки отечественной кинематографии (под руководством Суркова), работа Фонда кино была признана неэффективной. Нет, об упразднении речь пока не идет. За фондом – поддержка коммерческих проектов, только теперь она пойдет либо на условиях дальнейшего возврата продюсерами 100% предоставленных средств, либо путем субсидирования процентных ставок по кредитам, «полученным... в кредитных организациях на производство фильмов», говорится в протоколе заседания. А Минкульт будет «осуществлять поддержку производства, проката, показа фильмов для детей и юношества, дебютных, авторских, экспериментальных, короткометражных, анимационных, а также поддержку и продвижение фильмов на международных кинофестивалях и кинорынках...»

Другие две новости – из разряда странных. Продолжает развиваться история с письмом президенту, подписанным дюжиной народных артистов СССР. Это – про Николая Цискаридзе, которого просили назначить новым гендиректором Большого театра, а старого, то есть нынешнего – Анатолия Иксанова они же просили уволить. Теперь те же мастера культуры пишут новые письма, Иксанову, в которых утверждают, что желали всегда ему только радости и счастья, а письма того не видели, а только слышали, и даже не целиком, и по телефону… Тут несколько вопросов. Возможно ли, чтобы в администрацию президента поступило письмо без подписей? Список – есть, а подписей «живых» – нет? Если так, тогда бы, я полагаю, народные артисты имели право сказать, что письмо ВООБЩЕ НЕ ПОДПИСЫВАЛИ, а лишь согласились по телефону его подписать. Но так никто из них не сказал. Если же письмо было ими подписано, то – какое? Если, как пишут теперь народные артисты, в том варианте, который предложили их вниманию, не значилось ни слова об увольнении Иксанова, – тоже у каждого из них было бы сегодня право сказать: мы имеем дело с подлогом, поскольку подписывали совсем другое письмо. Но и так они тоже не пишут, не говорят… Что же тогда они подписывали?

Вторая странная история: Союз театральных деятелей вдруг обнародовал свое несогласие с объявленными сроками проведения «Золотой маски» и списком жюри. Рабочее совещание на прошлой неделе было посвящено нарушению процедуры: мол, по положению о фестивале и то и другое необходимо утвердить на секретариате СТД. А тут «Маска» поспешила (о проблемах нынешнего списка номинантов см. «НГ» от 19.11.12). И это далеко не только процедурные вопросы. 10 декабря на секретариате СТД планируют вернуться к разговору о фестивале и премии.