Что на душе у Хавьера Соланы?

ДВА ГОДА назад, после 24 марта 1999 г., очень многие люди считали чуть ли не ежедневной своей обязанностью узнавать новости о бомбардировках Югославии силами НАТО. Радио, телевидение, газеты - было нужно все. И дело вовсе не в простом человеческом любопытстве, желании взглянуть на трагедию со стороны, чтобы ощутить собственную безопасность и относительное благополучие. Просто все понимали, что тогда совершалась история. Да, совершаются ошибки и преступления, а история, казалось бы, творится. Но тогда, весной 1999 года история именно совершалась, ошибочная и преступная.

В то время, пожалуй, мало кого интересовало, что творится в душе генсека НАТО Хавьера Соланы. О чем он думал, чего хотел, к чему стремился - понимают многие. Но интересно - какие чувства и переживания испытывал человек, принимавший окончательное решение о бомбардировках целого народа. Было бы весьма любопытно заглянуть в глубину противоречивого сознания этого человека, уполномоченного творить историю и вынужденного ее совершать. Истинный переворот могла бы произвести "психологическая биография" человека, исследующая эволюцию сознания, - ведь обычная биография вряд ли даст ответы на вопрос, кто такой Хавьер Солана и что же движет этим человеком.

Солана, сделавший блистательную политическую и дипломатическую карьеру, начал ее, вступив в возрасте 21 года в испанскую Социалистическую партию и став ее активистом. Примечательно, что тогда он был категорическим противником НАТО, активно протестовал против вступления его родной Испании в Североатлантический блок. Но жизнь менялась. Солана пять раз избирался депутатом парламента, в течение тринадцати лет занимал различные министерские кресла, в том числе и министра иностранных дел Испании. Масштаб одной страны был преодолен, когда его назначили генеральным секретарем НАТО. Тогда-то, вероятно, и произошла перемена в его мироощущении. Но все-таки непонятно, что стало причиной этого, что в итоге заставило его принять решение о нанесении бомбовых ударов по своему континенту.

Федор Достоевский описал смятение одной души, посягнувшей на жизнь человека. Не стоит даже пытаться представить чувства Соланы, которого сотни тысяч людей в Югославии и миллионы по всем мире считают одним из виновников трагедии, начавшейся 24 марта 1999 года. Вряд ли стоит сомневаться, что бесконечно больно и жутко должно было быть у него на душе, когда этой весной он приехал в Белград. Да, конечно, этот симпатичный улыбчивый испанец оказался здесь уже в новом качестве, облеченный всеми атрибутами уважаемого дипломата. Но кто сказал, что вместе с новым статусом выдаются новые совесть и память? Интересно, мог ли Солана, даже теоретически, представить, что в 2001 году он окажется лицом к лицу с немым свидетельством результатов его решений - "непропорционального применения силы" и "гуманитарной интервенции". Хотя и на миг, но он почувствовал себя тем режиссером, который невольно оказался героем снятого им же триллера. Видимо, правы те, кто утверждает, что место преступления как будто тянет к себе преступника - и тот возвращается.

Солана вернулся в Белград этой весной в качестве генерального секретаря Совета ЕС / высокого представителя по общей внешней политике и политике в области безопасности. В этом же качестве приезжает он и в Москву на следующей неделе. Получается, что та самая единая стабильная и безопасная Европа, о построении которой так много говорится сегодня, будет создаваться в том числе и руками Соланы. Но сможет ли он, отягощенный душевными переживаниями о своей исторической миссии, терпеливо и созидательно строить систему всей европейской безопасности, если всего лишь два года назад панацеей от всех болезней региона он посчитал бомбовую терапию?

Момент для начала конструктивного и созидательного анализа перспектив построения стабильной Европы настал подходящий - европейские государства, исходя из собственных интересов и взвешивая возможные угрозы, осознают необходимость создания безопасного и предсказуемого континента. Всем очевидно, что, раздувая огонь у соседа, погорельцем можешь стать сам. Должно быть очевидным и другое: для создания этой новой архитектуры европейской безопасности нужны политики, способные к конструктивной деятельности, а не постоянно возвращающиеся к устаревшим методам решения проблем.

Два года назад одним из основных условий для развития полноценных отношений Запада с Югославией был уход Слободана Милошевича. Сегодня это условие не просто выполнено, а перевыполнено - к руководству Югославией пришли новые демократические силы, поддержанные всем мировым сообществом. Но ни нормального экономического сотрудничества, ни реальной помощи так и не видно. Похоже, что все тормозят как раз те самые люди, которые два года назад ставили заведомо невыполнимые на тот момент условия, отдавали приказы о бомбовых ударах, а сегодня возвращаются на место "совершения истории".