Раскол в ЕС прикрыли Конституцией

Спор о «наследнике» Романо Проди на посту председателя Европейской комиссии превратился в конце прошлой неделе на саммите ЕС в главный камень преткновения. Он вылился в открытое противостояние между Францией (при солидарной Германии) и Великобританией (при поддержке Италии и Польши). При всей важности поста главы Комиссии ЕС, такое ожесточение может показаться странным. В конце концов разница между франко-германским фаворитом бельгийским премьером Ги Верхофстадтом и предпочтительным для Лондона британцем Крисом Паттеном, отвечающим за внешние связи сообщества, была бы не столь уж велика. Но в сложившейся ситуации оба они превратились в некие символы.

Верхофстадт слыл сторонником максимальной интеграции, при которой значительно возрастала бы роль «ядра» в лице Франции и Германии. Паттен – не столь ее настойчивым сторонником. А это ближе к воззрениям Лондона, который относится к интеграционной линии скептически и стремится предотвратить «угрозу» принятия решений в рамках ЕС через его голову. Судя по всему, в этом и заключается подоплека столкновения между французским президентом Жаком Шираком и британским премьером Тони Блэром в Брюсселе, едва не сорвавшим весь саммит.

В итоге британская сторона может испытывать удовлетворение. Во-первых, Парижу и Берлину не удалось протолкнуть своего фаворита, а Лондон показал свой вес, без которого такие вопросы не решаемы. Во-вторых, достаточно успешным оказалось и «мирное сопротивление» Блэра в конституционных делах. В проект Конституции внесено множество изменений.

Как на том и настаивал Блэр, в вопросах юстиции, экономики, финансов, внутренней и внешней политики по-прежнему сохраняется право национального вето. А в тех сферах, по которым Конституция предусматривает решение большинством голосов, это обставляется весьма сложной процедурой. Большинство должно складываться из 55% членов (представляющих одновременно 65% населения сообщества), а в отдельных наиболее спорных случаях даже 72% членов ЕС. Кроме того достаточно 4 возражающих, а столько среди 25 государств сможет найтись без особого труда, решение большинства тоже не принимается к исполнению.

Впрочем, в Брюсселе дали знать о себе и другие явления, в том числе такие, как соперничество и недостаток взаимного доверия не только между ведущими державами, но и старыми и новыми, большими и малыми членами ЕС. Видимо, и впредь в сообществе 25-ти будут складываться меняющиеся по составу группировки по интересам (как это было сейчас по вопросам состава Комиссии, условий голосования, упоминания христианских ценностей и т.д.). А в ближайшее время еще немало «крови» потребует проблема преемника Романо Проди. Верхофстадт и Паттен уже отказались участвовать в этой гонке.

Другие перспективные кандидаты на 21 июня пока не высвечиваются. Кроме того, если и найдется кто-то, кто сможет рассчитывать на необходимое большинство в Европейском совете, то еще неизвестно, как сложится его судьба при утверждении в Европарламенте, где ведется своя игра.