Владимир Скосырев Первая поездка нового главы правительства Великобритании за океан началась со скандала. США обвинили нефтяную компанию BP в том, что она добилась освобождения ливийского террориста из тюрьмы в Шотландии. Кэмерон свалил вину на предшественника, а также признал, что Англию уже не связывают с Америкой «особые отношения».
Группа американских сенаторов подготовила к первому официальному визиту английского премьер-министра Дэвида Кэмерона в США крупную неприятность. Они обвинили британского нефтяного гиганта BP в том, что он пролоббировал через правительство досрочное освобождение из тюрьмы сотрудника ливийской разведки аль Меграхи, который был осужден за подрыв американского пассажирского самолета в небе над Шотландией. Этот вопрос должен обсуждаться и во время встреч Кэмерона с президентом США Бараком Обамой и членами его администрации.
Кэмерон рассчитывал, что ему удастся сконцентрироваться в ходе визита на стратегии войны в Афганистане, преодолении экономического кризиса, международной торговле, а также проблеме отношений между двумя державами, которые британская пресса все еще по традиции именует «особыми».
Однако скандал вокруг BP оттеснил в глазах английских и американских репортеров эти темы на второй план. Мало того, что Обама требует выплаты огромной компенсации за ущерб от утечки нефти в Мексиканском заливе у нефтегазового концерна. В атаку на него пошел и Комитет по международным отношениям Сената США. Он решил провести в конце июля слушания об обстоятельствах освобождения Меграхи.
Американский пассажирский самолет был взорван в декабре 1988 года над шотландским городком Локерби. Погибли 270 человек, включая 189 американцев. Меграхи оказался единственным заговорщиком, которому вынес обвинительный приговор шотландский суд. Его приговорили к пожизненному заключению. Однако он просидел только восемь лет. Британия и Ливия заключили соглашение о передаче заключенных. В августе прошлого года Меграхи был передан Ливии и встречен там как герой.
Оправданием для освобождения ливийца послужили письменные показания врачей в Шотландии, где говорилось, что он болен раком и проживет, вероятно, не больше трех месяцев. Тем не менее Меграхи не умер, он проживает в столице Ливии Триполи.
Это и дало основание нескольким сенаторам потребовать встречи с Кэмероном. Они ссылаются на то, что родственники погибших в авиакатастрофе требуют расследовать роль BP в освобождении Меграхи. Американцы полагают, что компания добилась от Ливии контракта на разработку прибрежных нефтяных месторождений на 20 млрд. долл. благодаря тому, что надавила на Лондон и «поспособствовала» решению вопроса в интересах ливийцев.
Лейбористское правительство Гордона Брауна отрицало, что компания вмешалась в судебные дела. Оно утверждало, что ливийца освободили по «гуманным мотивам». Однако ливийские чиновники и сын лидера страны Муаммара Каддафи заявили, что если бы Меграхи не освободили, то британским компаниям не удалось бы получить выгодные контракты.
Как же в этой деликатной ситуации поступил Кэмерон? Совсем не в духе английской традиции, которая гласит: «Это моя страна, не важно, права она или нет». Премьер, по существу, отрекся от линии своих предшественников, сказав, что, будучи лидером оппозиции, выступал против сделки с Ливией. Что касается роли BP, то Кэмерон заявил: «Я понятия не имею, что делала BP. Я за нее не отвечаю». Можно подумать, что Лондон не защищает самую крупную британскую компанию в любом районе мира, где у нее есть интересы.
На фоне этих событий в глазах публики потускнела извечная дискуссия в английской прессе на тему: отказались или не отказались США от «особых отношений» с Великобританией? В статье для газеты Wall Street Journal Кэмерон пишет, что пора перестать измерять пульс двусторонних отношений каждую секунду. И США, и Британия ищут новых союзников. Сейчас, например, Лондон намеревается установить особые отношения с Индией. В то же время премьер признал, что Британия превратилась в младшего партнера США.
