Владимир Скосырев Адам Смит писал о невидимой руке рынка. Перефразируя классика, можно сказать, что работу СМИ Китая регулирует невидимая рука цензуры. И вот ее тайны частично раскрыли диссиденты. Выясняется, что указания даются редакторам газет устно или по электронной почте. Но пресса нередко их игнорирует и сообщает новости, волнующие читателя.
Опасаясь, что радиация из Японии распространится на Китай, многие жители прибрежных провинций недавно стали закупать йодированную поваренную соль. Деловой еженедельник по этому поводу распространил в Интернете материал под заголовком: «Население Гуандуна, Шэньчженя и Дунгуаня в панике делает покупки. Запасы йодированной соли закончились».
Через несколько минут цензоры позвонили заместителю редактора еженедельника «Экономический наблюдатель» Чжан Хуну и предложили немедленно снять пост.
Чжан выполнил указание только частично. Он оставил сообщение на сайте, но изменил последнюю часть заголовка. Теперь она звучала так: «Солевое управление говорит, что запасов достаточно».
Этот инцидент, случившийся 17 марта, может служить наглядным примером борьбы между редакторами изданий и чиновниками и цензорами, которые стремятся держать под контролем все, что люди читают или видят.
Вообще-то эти схватки происходят за кулисами, отмечает Washington Post. Но сайт China Digital Times, который создал активист движения за права человека Сяо Цян, живущий в США, начал публиковать тексты официальных директив правительства печатным изданиям.
Причем власти не всегда удается добиваться беспрекословного выполнения указаний. Некоторые редакторы и репортеры под влиянием микроблогов, которые передают нецензурируемую информацию, прощупывают грань между разрешенным и запретным. Их подталкивают к этому требования рынка и запросы публики, которая жаждет узнать настоящие новости.
Главные органы контроля над СМИ – отдел пропаганды ЦК КПК и информационный департамент Государственного совета. Работники этих органов внимательно отслеживают, как СМИ освещают события.
Например, когда в Японии произошло землетрясение, в КНР заседали парламент и Народный политический консультативный совет. СМИ получили указание широко освещать трагедию и роль китайских спасателей, но в то же время не обходить вниманием ежегодный законодательный форум.
Директива от 13 марта гласила: «Мы должны полностью пропагандировать работу наших спасателей в Японии. Мы должны внимательно следить за тем, что случилось с китайцами в Японии». В то же время в инструкции указывалось: «Не критикуйте, и не защищайте действия японского правительства, и не делайте никаких сравнений со спасательными операциями и антисейсмическими мерами в нашей стране».
3 марта руководство отдало СМИ довольно интригующую директиву: «Не следует поднимать шум вокруг повышения зарплаты Народно-освободительной армии».
В печати широко освещалось дело министра железных дорог Лю Чжицзюня, который был уволен за коррупцию. Отдел пропаганды ЦК издал следующее указание: «Всем СМИ предлагается не освещать и не поднимать шум относительно того, что у Лю Чжицзюня было 18 любовниц». Однако прежде чем вышел приказ, несколько изданий уже сообщили о любовницах.
Китайские журналисты говорят иностранным репортерам, что в последнее время инструкции стали более жесткими. Возможно, правящая элита опасается, что восстания на Ближнем Востоке и в Африке могут перекинуться на Китай. К тому же близится 2012 год, когда после очередного съезда партии председатель КНР Ху Цзиньтао и премьер Вэнь Цзябао уйдут со своих постов.
Рядовые журналисты никогда не видели указаний в письменном виде. Они обычно передаются только главным редакторам или высшим руководителям ТВ. А те доводят содержание директив до сотрудников редакций.
Главные редакторы газет обычно посещают совещания в отделе пропаганды ЦК. Интернет-сайтам указания передаются по системе моментальных сообщений RTX или по электронной почте. В этом случае они заканчиваются просьбой: «Пожалуйста, удалите».
Ху Сицзинь, главный редактор газеты Global Times, принадлежащей КПК, говорит: «Они меня назначили, они меня могут уволить. Значит, они могут влиять на меня. Но и рынок на меня влияет. Причем он оказывает все большее влияние┘ Мы не так свободны, как медиа в Америке. Но каждый день мы становимся все свободнее и свободнее».
