Владимир Скосырев
Перед присягой Нарендра Моди возложил цветы к мемориалу «отца нации» Махатмы Ганди. Фото Reuters
Вчера в Дели был приведен к присяге новый премьер-министр страны Нарендра Моди. Тот факт, что на церемонию прибыл лидер Пакистана, вселяет надежду на разрядку в Южной Азии. Но, как подчеркивают эксперты, избиратели связывают с победой оппозиции на выборах в первую очередь надежды на подъем экономики и улучшение жизни. Ведь премьер, возглавляя ранее штат Гуджарат, добился его ускоренного развития. Задачу Моди не облегчает то, что для истеблишмента этот выходец из низов – чужак.
Нарендра Моди пригласил на свою инаугурацию премьер-министра Пакистана Наваза Шарифа и лидеров других стран Южной Азии. Как отмечала «НГ» (см. номер от 23.05.14), это означает, что Дели рассчитывает на улучшение отношений с соседями, и прежде всего с пакистанцами, с которыми индийцы за последние 60 лет трижды мерились силами на поле боя.
В Исламабаде инициативу нового руководителя индийского правительства оценили положительно. Шариф прибыл в Дели, что предполагает проведение переговоров и возможные меры разрядки, прежде всего на линии фактического контроля в Кашмире, где нередко завязываются перестрелки.
Однако избиратели вручили Моди убедительный мандат на управление страной (впервые партия «Бхаратия Джаната» (БДП) получила абсолютное большинство мест в нижней палате) прежде всего потому, что поверили в него как в управленца, способного расчистить бюрократические завалы и вернуть Индию на путь ускоренного экономического роста.
БДП унаследовала от предшественника – партии «Индийский национальный конгрес» (ИНК) буксующую экономику. Темпы роста упали менее чем до 5%, инфляция остается на уровне 8%. Экспорт топчется на месте. Стране нужно ежегодно создавать 12 млн. рабочих мест, чтобы обеспечить занятость для молодежи, но промышленность в нынешнем состоянии в притоке рабочих рук не очень нуждается.
Сможет ли Моди оправдать надежды избирателей? Журналисты сравнивают его то с Дэн Сяопином, то с Маргарет Тэтчер, то с Синдзо Абэ, то с Тайипом Эрдоганом. Называют премьера динамичным, уверенным в себе, но склонным к установлению авторитарного правления. Так кто же он на самом деле?
В беседе с «НГ» ведущий научный сотрудник Института востоковедения РАН Валерий Кашин отметил, что в отличие от большинства предыдущих глав правительств и главного соперника на выборах Рахула Ганди, который приходится правнуком первому премьер-министру страны, Моди происходит не из родовитой, а из простой семьи. «Его каста относится по принятой классификации к числу отсталых. Отец премьера изготовлял растительное масло, продавал его, также держал чайный лоток. Сын помогал. Жили на окраине города в доме без окон», – рассказал Валерий Кашин.
В 18 лет, как принято было, родители его женили. Три дня юноша был в браке, потом уехал в город Ахмедабад, отказавшись от семьи. Ранее вступил в индусскую военизированную организацию «Раштрия Сваяксевак Сангх» (РСС), исповедующую идею превосходства индуизма над другими религиями. В начале 70-х годов он становится прачараком – наставником в этой организации.
Валерий Кашин объяснил, что «наставники – основные кадры РСС. Они дают обет безбрачия и берут на себя обязательство посвятить жизнь благу индусской нации. Затем РСС направила Моди на работу в партию БДП, которую называют политическим крылом РСС. Он становится пресс-секретарем лидера партии Атала Бихари Ваджпаи, но, видно, характером эти люди не сошлись. Тогда Ваджпаи отослал Моди в Гуджарат, где тот стал главным министром».
За время правления Моди в штате там случилось страшное землетрясение, произошли индусско-мусульманские столкновения. Оппоненты обвиняли Моди в причастности к погромам, но суды его полностью оправдали.
«То, что Моди не принадлежит к высшему сословию, сыграло в его пользу на выборах. За него отдали голоса многие представители низших каст и даже мусульман», – заключил эксперт.
Мандат, врученный избирателями, предполагает проведение реформ. Никто пока не знает, какими они будут. Проблема еще в том, что полномочия премьера ограниченны. Многое зависит от правительств штатов, где стоит у власти не БДП, а региональные партии.
Моди говорил: «Нужна модернизация без вестернизации. Это лучше, чем вестернизация без модернизации. У нас такого было достаточно». Но сможет ли новый премьер применить навыки искусного менеджера в масштабе огромной страны? Вот в чем вопрос.
