Владимир Скосырев  |
| «Историческое» рукопожатие
Ма Инцзю и Си Цзиньпина раскритиковали в Тайбэе. Фото Reuters |
Не прорыв к миру, а капитуляция. Столь резкую оценку итогам субботней встречи между председателем КНР Си Цзиньпином и президентом Тайваня Ма Инцзю дали лидеры студенческого движения на острове. Но и лидер главной оппозиционной партии говорит, что поступок главы государства усилил тревогу островитян за свое будущее. А на материке пресса описывает переговоры, состоявшиеся в Сингапуре, в бравурных тонах, цитируя своего руководителя, который сказал, что китайцы и тайваньцы – люди одной крови. Накал дебатов связан с тем, что Тайвань находится на пороге президентских выборов, причем правящая партия Гоминьдан, судя по голосованию в местные органы власти, проигрывает схватку.
Встреча Си Цзиньпина и Ма Инцзю в знаменитом сингапурском отеле Шангри-Ла началась с рукопожатия, длившегося более минуты.
Оба лидера стремились подчеркнуть значение события, которое должно было символизировать их стремление положить конец последствиям гражданской войны и многолетней вражды. В самом деле, контакт, хоть он длился недолго, можно назвать моментом, который войдет в историю. Ведь последний раз Мао Цзэдун и Чан Кайши, вожди двух партий, Коммунистической и Гоминьдана (националистов), встретились в ноябре 1945 года. Гоминьдановцы потерпели поражение, укрылись на Тайване под защитой американского седьмого флота, а армия КНР неоднократно подвергала артиллерийским обстрелам прибрежные островки, которые удерживала Китайская Республика (официальное название Тайваня).
Речь Си была не лишена патетики. «Мы сидим здесь вместе ради того, чтобы мирное развитие в проливе не было снова потеряно, ради того, чтобы соотечественники по обеим сторонам пролива могли жить в покое и делить красивое будущее». Но даже протокольные формальности подчеркивали напряженность атмосферы. Как отмечает New York Times, Китай хотел избежать даже видимости того, что он признает суверенитет Тайваня. Си обращался к собеседнику безлико: сяньшэн – господин, чтобы, упаси бог, не назвать Ма президентом.
А Тайвань не желал создать впечатление, что он в какой-то степени подчиняется Китаю. Как видно из сообщений тайваньской прессы, у Ма на костюме был прикреплен значок с флагом Тайваня. Но ТВ в Пекине его удалило. Как бы то ни было, глава Тайваня подчеркнул, что за последние 66 лет стороны создали различные политические системы. Они должны уважать ценности и образ жизни друг друга.
Словом, каждая сторона продвигала свои принципы и не желала ими поступиться. Оба лидера согласились с тем, что существует один Китай. А интерпретации такой формулировке дали разные. Но эти дипломатические трюки не охладили пыл студентов Тайбэя, которые в недавнем прошлом даже захватывали здание парламента в знак протеста против пропекинской политики Гоминьдана. Как только состоялось рукопожатие в Сингапуре, они вышли на улицу с плакатами: «Си – диктатор, а Ма – предатель».
Цай Инвэнь, лидер главной оппозиционной силы – Демократической прогрессивной партии (ДПП), как и положено политику, была более сдержанна. «После встречи в Сингапуре тайваньский народ не чувствует себя в большей безопасности. Поступок Ма возмутил многих людей на Тайване. Его действия не отражают мнения большинства тайваньцев», – заявила она.
Как рандеву в нейтральном Сингапуре отразится на ситуации в проливе? С этим вопросом «НГ» обратилась к главному научному сотруднику Института Дальнего Востока РАН Якову Бергеру. «Предварительные выборы, местные, ДПП уже выиграла. Думаю, и на президентских выборах эта партия добьется успеха. Сейчас выправить ситуацию уже невозможно. Тем более что прорывов в отношениях между островом и материком нет и быть не может. Чем еще Гоминьдан может задобрить избирателя? Не знаю», – ответил он.
Конечно, за последние годы очень много сделано для улучшения отношений между Тайванем и КНР. Налажены регулярные авиарейсы. Раньше их не было вообще. Очень многое сделано для расширения инвестиций Тайваня на материке. Но мягкая сила США, их ценности – демократия, права человека – воздействуют на тайваньцев. Они не хотят уйти в объятия Китая. Да и элита на острове опасается слишком близких отношений с материком. Пекин предлагал Тайваню модель Гонконга. Но там права населения ограничиваются. На острове понимают, что что-то подобное может «в случае чего» произойти и с Тайванем.
«Тем не менее я не думаю, что выборы приведут к обострению обстановки в проливе, – сказал Бергер. – ДПП не будет требовать немедленной независимости и продолжит линию Гоминьдана на установление нормальных отношений с континентом. Да и по поведению Пекина видно, что он не настроен создавать проблемы в отношениях с новой властью Тайваня».
