Владимир Скосырев   |
| Фигурки, отражающие идеалы культурной революции (из частной коллекции). Фото Константина Ремчукова |
16 мая 1966 года лидер Китая Мао Цзэдун дал указание возобновить классовую борьбу. Поначалу она была направлена против партийной бюрократии, но потом вылилась в расправы над невинными людьми и хаос. После смерти Мао Пекин назвал это движение ошибкой. Сегодня, по мнению эксперта, КНР снова нуждается в сильной руке, и годовщина трагедии не отмечается.
Китайские публицисты до сих пор спорят о том, что вызвало эти потрясения и какие следует сделать из них выводы. «Китай походил на сумасшедший дом. За это большую часть ответственности должен взять на себя Мао Цзэдун. Но это был коллективный поступок. Вся страна должна очиститься от последствий культурной революции», – говорит пекинский историк Чжан Лифань. По данным западных исследователей, только в деревне 1,5 млн человек погибли от голода, пыток, казней. В это число входят и те, кто покончил жизнь самоубийством.
Между тем выходящая в Гонконге газета South China Morning Post, не пытаясь обелить «великого кормчего», подчеркивает, что Мао опирался на массированную пропаганду и подтасовку исторических фактов. Урок состоит в том, что, когда руководитель превращается в полубога, его личные амбиции оборачиваются катастрофическими последствиями для государства.
Впрочем, за лозунгом очищения партии и государства от «буржуазных перерожденцев» скрывалось и вполне прагматическое желание Мао не выпустить бразды правления. Ведь именно он ранее, стремясь показать Никите Хрущеву, что Китай может первым построить коммунизм, развернул движение за «большой скачок вперед». Кустарная выплавка стали и переход на «революционные методы» вспашки и сева обернулись голодом, во время которого погибло не менее 30 млн человек. Авторитет Мао был подорван. К тому же кто мог гарантировать, что прагматики в партии после его смерти не последуют примеру Хрущева и не развенчают культ?
Однако КПК не пошла по пути КПСС. Когда в КПК к руководству пришел Дэн Сяопин, один из зачинателей экономических реформ, Мао не был свергнут с пьедестала. У него 70% правильных поступков и 30% – неправильных, сказал тогда Дэн. И сегодня у политбюро партии нет желания отмечать годовщину трагедии, постигшей страну.
В беседе с «НГ» ведущий научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН Александр Ларин отметил, что «культурная революция – темное пятно в истории КНР. Она сопровождалась массовым насилием, разрушением производительных сил, унижением людей. Дэн Сяопин говорил, что это потерянное десятилетие. Оно бросает тень и на Коммунистическую партию, на саму идею сильного вождя. Поэтому сейчас в Китае вспоминать об этом несвоевременно».
В стране происходят сложные процессы в экономике и политике. Китаю следует создавать новую модель. Для этого нужна крепкая центральная власть, и председатель КНР Си Цзиньпин последовательно ее укрепляет. В таких условиях концентрировать внимание общественности на культурной революции в КНР не хотят, заключил эксперт.
Действительно, газета «Хуанцю шибао», аффилированная с центральным органом КПК «Жэньминь жибао», призвала граждан Поднебесной не рефлексировать по поводу годовщины. Выступления по этому поводу не должны выходить за пределы вердикта, вынесенного партией. Возможно, поводом к предупреждению послужила статья экс-министра культуры Ван Мэна, который утверждал, что на интеллигенции лежит обязанность разъяснить события 1967–1976 годов. То есть нужно держаться в рамках решения партии от 1981 года, которое указало, что движение было ошибкой, допущенной руководством партии. Ею воспользовались «контрреволюционные кланы».
