Странная холодная война

Уже который год аналитики не могут прийти к согласию – как описать состояние отношений между Россией и Западом. Наиболее часто используются термины «новая» или «вторая холодная война». Популярно и предложенное Марком Галеотти понятие «гибридная война», которое, правда, больше запутывает, чем объясняет. Некоторые авторы говорят о неопределенности, как о главной характеристике, подразумевая под ней переходное состояние мира между устойчивыми системами. Пожалуй, наиболее точное описание нынешнего положения дел – это стратегическая конкуренция великих держав, возвращение международных отношений к своей исторической норме, пусть и в современных технологических условиях. Но если уж и использовать метафору холодной войны применительно к современному положению дел, то бросаются в глаза заметные различия.

Пожалуй, нынешняя холодная война напоминает классическую не больше, чем Вторая мировая война напоминала предшествующую ей Странную войну (Drоle de guerre, Phoney War). Придуманный журналистами термин Странная война описывала характер боевых действий между враждующими сторонами, точнее – их почти полное отсутствие за исключением боевых действий на море.

Развивая эту аналогию, можно описать текущее противостояние России и Запада как «Странную холодную войну», в которой наступательные действия почти не ведутся, противостояние в значительной степени носит символический характер, а расчет строится на вразумлении соперника или на подрыв его внутренних сил.

Странная холодная война имеет черты классической холодной войны, но в кратно меньшем или измененном виде. Глобальное стратегическое противостояние двух сторон уступило место более сложному стратегическому уравнению, в котором множатся линии противостояния между региональными игроками. В высшей лиге играют по меньшей мере три государства, а некоторые аналитики называют и до десяти – пятнадцати стратегически автономных центров силы.

Хотя ядерное сдерживание остается стратегической константой, вероятность большой войны уменьшается. Локальные опосредованные стычки между США и Россией мало напоминают продолжительные противостояния вроде Вьетнамской войны или войны в Афганистане. При этом как Москва, так и Вашингтон вынуждены постоянно реагировать на множащиеся и все менее предсказуемые кризисы.

В этих условиях происходит девальвация ранее почти сакрального понятия «соперник», «противник». Впрочем, девальвации подвержено и понятие «союзник». Практически исчезло противостояние экономических систем, в прежние времена друг от друга совершенно автономных. Это противостояние заменили санкции и торговые барьеры, но уже в рамках единой глобальной экономики.

Место идеологического соперничества заняла медийная трескотня. Хотя в последнее время в доктринальных документах НАТО появляется понятие о существовании цивилизационной угрозы от России – якобы российская цивилизация построена на качественно иных принципах, чем западная, – в действительности за этим скрывается концептуальная разница подходов России и Запада к дилемме между безопасностью и свободой. Россия настаивает на том, что человек несовершенен, а мир хрупок, и его необходимо поддерживать любыми путями, включая консервацию противоречий и, если на то пошло, сохранение у власти авторитарных правителей.

Запад исходит из того, что человек благ, а его свобода дороже всего. Поэтому ради его освобождения можно пойти на нарушение мира, свержение режимов и может быть даже войну. Каждая из этих интеллектуальных традиций коренится в стратегическом опыте соответственно России и Запада, и каждый считает, что правда на его стороне.

Пожалуй, Странная холодная война была неизбежной, а ее начало было только отсрочено взаимными иллюзиями сторон в отношении друг друга в 1990-х годах. Основополагающий акт Россия – НАТО 1997 года, по мнению многих наблюдателей в России, был ошибкой, а Совет Россия – НАТО, созданный в 2002 году, никогда не работал как институт урегулирования конфликтов. Он был скорее предназначен символизировать будущее единство России и НАТО, которое так и не состоялось. В двух ключевых кризисах европейской безопасности 2000-х годов - в Грузии в 2008-м и в Украине в 2014-м - Совет прекращал работу вместо ее активизации.

Странная холодная война – это равновесная ситуация, поскольку является следствием отсутствия лучшей альтернативы. Стороны не могут игнорировать разногласия друг с другом, но не хотят окончательно разрушить сложившиеся связи. В отличие от классической Странной войны, в которой был очевиден агрессор и которая была лишь отсрочкой мировой войны, нынешняя Странная холодная война является устойчивым долгосрочным состоянием. Каждая из сторон видит развязку в подрыве сил оппонента или в том, что он в какой-то момент одумается и изменит свою политику. В любом случае, как Россия, так и Запад считают, что время находится на их стороне и не спешат форсировать развитие событий.