1
20843
Газета Печатная версия

25.12.2017 00:01:00

Кремлю предстоит укротить Дамаск и Тегеран

Почему России опасно играть по правилам своих сирийских союзников

Антон Мардасов

Кирилл Семенов

Об авторе: Антон Геннадьевич Мардасов – руководитель отдела ближневосточных конфликтов Института инновационного развития, эксперт РСМД; Кирилл Владимирович Семенов – руководитель Центра исламских исследований Института инновационного развития, эксперт РСМД.

Тэги: сирия, гражданская война, военная операция, россия, урегулирование, асад, оппозиция, иран


сирия, гражданская война, военная операция, россия, урегулирование, асад, оппозиция, иран Восстанавливать сирийские города за свой счет – тяжелейшее бремя для России и Ирана. Фото Reuters

Заявление российской стороны об окончании военной операции в Сирии и начале вывода войск не означает финала гражданской войны. Есть много предпосылок, указывающих на то, что военный конфликт может вступить в новую фазу. Дамаск, надежно прикрытый Россией и Ираном, не прекращает попыток воспользоваться создавшимися условиями и взять под контроль территории, входящие в зоны деэскалации. Ситуация в стране становится похожей на ту, которая была в конце декабря 2016 года, то есть до начала заключения режима о прекращении огня.

Война по расписанию

Односторонний механизм наказания за нарушение мирных договоренностей, отсутствие какого-либо значимого давления на правительство Сирийской Арабской Республики (САР) со стороны Москвы и попытки замять самовольные военные операции Асада, которые прямо противоречат соглашениям, подписанным российской стороной с оппозиционными фракциями в Каире и Женеве, дают Дамаску ощущение вседозволенности. Он не имеет стимула продолжать участие в мирном процессе в его нынешнем формате, что наглядно продемонстрировал последний раунд переговоров в Женеве. Уставшие от сирийской войны и занятые разборками внутри Персидского залива суннитские страны постарались создать как можно более компромиссную делегацию от оппозиции. Однако Дамаск отказался от диалога с оппонентами, хотя выдвинутое оппозицией условие об уходе Асада звучало не как «предварительное условие», а как декларация о реальных переменах.

Кроме того, ВКС РФ дали понять, что готовы и в дальнейшем оказывать поддержку военным операциям Дамаска против оппозиции. Уже после объявления об окончании активной фазы военной операции российская авиация наносила удары в Северной Хаме, но не по позициям радикального альянса «Хайат Тахрир аш-Шам», в составе которого растворилась запрещенная в РФ «Ан-Нусра», а по фракциям «Сирийской свободной армии» – «Центральной дивизии» и «Джейш аль-Изза», которые пытались отвечать на атаки сил режима.

Второй союзник Асада – Иран еще в большей степени заинтересован в продолжении операций в Сирии: это оттягивает реформы и вывод его иностранных «прокси-сил», а значит – усиливает влияние Тегерана. Так, появление офисов хомейнистских проиранских структур, укомплектованных вооруженными отрядами шиитских милиций, на отвоеванных у суннитской оппозиции территориях стало уже традицией. И сколько ни пытайся с помощью офицеров Северного Кавказа снижать подобную «шиитизацию» преимущественно суннитской довоенной Сирии (75% населения) и закрывать глаза на «косметическую ротацию» проиранских сил, это не способствует разрешению этноконфессиональной проблемы. А ее решение – ключевое условие реальной и успешной антитеррористической борьбы. Здесь на первый план выходят проблемы подавления радикальных групп, которые или проникали в сирийское повстанческое движение, или, как предок «Исламского государства» (запрещено в РФ), еще до войны развивались в Сирии при полном попустительстве сирийских спецслужб в многотысячных лагерях иракских беженцев и на территории вдоль сирийско-иракской границы, испещренной тоннелями.

Однако Асад и его окружение хотели бы, чтобы у шиитских фракций из числа иракских, ливанских и иных шиитских группировок нашлась на ближайшее время какая-либо «занятость в деле противостояния общему врагу». Иначе не исключены их попытки более активно заявить о своих правах официальному Дамаску. В условиях «милитизации» сирийских ВС выбор боеспособных соединений, которые готовы выполнить приказ именно из Дамаска, а не из Тегерана, весьма ограничен, – это 4-я дивизия и Республиканская гвардия, к которым можно добавить «Силы Тигра» и широко поддерживаемый Россией 5-й штурмовой корпус. В такой ситуации сирийский режим – заложник Тегерана, а российская группировка в Сирии – заложник поддержки сирийского режима, от многочисленных ошибок которого предпочтительнее дистанцироваться, а не ассоциироваться с ними.

 Сегодня говорят о задачах восстановления страны, что сопряжено с огромными затратами. Ясно, что для России или Ирана делать это за свой счет – тяжелейшее бремя. Также понятно, что все разговоры о готовности Китая вложить «огромные средства» в экономику САР и восстановить страну - это скорее «самоутешение» сторонников режима, нежели реальные оценки. Страны, которые готовы выделить средства, не станут делать это, пока в Сирии как минимум оппозиция не будет представлена в качестве реальной силы, имеющей влияние. Но сейчас сирийский режим заинтересован продолжать операции против оппозиции, чтобы не осталось никакой альтернативы для баасистского правительства, и оттягивать реальные меры по восстановлению страны риторикой о «всемирном заговоре».

Три фронта

В настоящее время складываются три фронта операций проправительственных сил против повстанческих фракций. Первый – в зоне деэскалации «Идлиб», где продолжаются атаки режима в направлении авиабазы Абу Духур, с тем чтобы отрезать группировку оппозиции, расположенную восточнее железной дороги Хомс–Алеппо. В случае удачного окончания этой операции следует скорее всего ожидать и дальнейших действий по «отсечению» тех или иных «выступов» подконтрольной оппозиции территории Большого Идлиба, пока наконец не останется лишь анклав у турецкой границы. 

Продолжаются атаки на зону деэскалации «Восточная Гута». Эти территории близ Дамаска находятся в окружении пять лет, там проживают 250–400 тыс. мирных жителей при 25-тысячном контингенте оппозиции. Несмотря на постоянные заявления представителей Асада о том, что сирийская оппозиция в Восточной Гуте – обыкновенные бандиты, ситуация в этом пригороде иная: несмотря на длительную осаду и противоречия между двумя крупнейшими повстанческими фракциями «Джейш ал-Ислам» и «Файлаг ар-Рахман», были созданы достаточно эффективные оппозиционные органы местной гражданской власти и самоуправления, функционирует судебная система, налажено производство многих видов продукции, лекарств и их распределение между населением региона, ведется производство боеприпасов и даже некоторых видов оружия. 

Также на фоне ситуации вокруг признания США Иерусалима столицей Израиля не исключено возобновление боевых действий в юго-западной зоне деэскалации. Именно она, по сути, служит буфером между проиранскими шиитскими группировками и оккупированными Израилем Голанскими высотами. Это потенциальный конфликтогенный фактор: пользуясь демонстративной стабильностью этой зоны, гарантами которой выступают Россия и США, в ней среди местного населения наращивает влияние как «Аль-Каида» (запрещена в РФ), так проиранские группы различной формации. Здесь также возникает очередной «замкнутый круг». Оппозиция не вступает в активные боевые действия с радикалами из-за опасений пропустить атаку от сил режима. А проникновение в местную среду опытных проповедников и оперативников «Аль-Каиды» – предлог для проведения операции и расширения влияния проиранских иностранных и местных групп. В таком случае неизбежно дальнейшее втягивание Израиля в сирийский конфликт.

Реальное примирение

В то же время ясно, что у Дамаска нет сил для проведения операций сразу на всех направлениях, и он будет пытаться проводить их последовательно. В такой ситуации оппозиция может ответить консолидированным ответом на нескольких направлениях, что может вывести конфликт на новый этап.

Многое будет зависеть от приверженности России и США сохранению мирного процесса. Сам по себе факт российско-американских переговоров вызывает тревогу как в Тегеране, так и в Дамаске. Иранская экспансия в регионе представляет угрозу для российских интересов в Сирии. Как ни парадоксально, но сирийская оппозиция, которая готова к диалогу с Москвой, но не с Дамаском и Тегераном, пока остается единственным инструментом противостояния иранскому влиянию. Введение ее в состав сирийского руководства и в обновленные ВС позволило бы установить в стране нужный баланс сил и не допустить превращения Сирии в плацдарм продвижения иранской политики, которая может закончиться новой войной на Ближнем Востоке.



статьи по теме


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(1)


Genrikh 01:45 25.12.2017

Странно, что столь эрудированные авторы ни слова не сказали, что будет в нынешней Сирии делать Путин. А будет он делать главное - воевать с США. А для этого будет мобилизован Иран. И оппозиции при таком Путине ничего не светит. И ни Дамаск, ни Иран Путин укрощать не будет. Эрудиты грубо ошиблись.



Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Оппозиционные предвыборные проекты продолжают множиться

Оппозиционные предвыборные проекты продолжают множиться

Дарья Гармоненко

В Мосгордуму зовут муниципальных депутатов

0
121
Конституционный суд частично заступился за оппозицию

Конституционный суд частично заступился за оппозицию

Иван Родин

Кандидаты и партии, которых злонамеренно не допустили к выборам, смогут оспаривать их итоги

0
208
Анкара откажется от С-400  в пользу американских ракет Patriot

Анкара откажется от С-400 в пользу американских ракет Patriot

Владимир Мухин

Российско-турецкий план перемирия в Идлибе находится на грани срыва

0
420
Россия и Япония торопятся развязать узел территориального спора

Россия и Япония торопятся развязать узел территориального спора

Владимир Скосырев

Вопрос в том, как толковать Декларацию 1956 года

0
260

Другие новости

Загрузка...
24smi.org