Иван Суриков День 7 ноября - главный день календаря. Так было раньше. А как оно теперь - никто не может разобраться. Поэтому в клубе "Дом" решили завести новую традицию. И теперь празднуют веселый день идиотов.
Главное - не память о революции, а веселое времяпровождение. Именно по этому принципу простые люди в Советском Союзе встречали День Великой Октябрьской социалистической... Официозная трескотня не мешала тихо радоваться лишнему нерабочему дню. Про революцию теперь забыли, а выходной остался.
Конкурс самодеятельности в "Доме" - ностальгия по общему прошлому в "день толерантности". В предуведомлении о конкурсе все было конкретно: подать заявку и подготовить номер на две минуты. Только в названии промелькнул намек на несерьезность - "Фрик-шоу". Проекты представили сумасшедшие, и перевернули все с ног на голову - занимались тем, чем им, уродам, положено. Эпатировали публику своим дурацким видом. А зрители это безобразие терпели, а когда было невмоготу, улыбались и хохотали.
Главный фрик конкурса, Павел Жаворонков, не был ограничен во времени. С полной серьезностью он распевал мимо нот собственные стихи под лирические скрипичные мелодии. Так можно петь, включив душ посильнее, чтобы никто не услышал. Идеолог "Дома" Николай Дмитриев представил Жаворонкова официально, обозначив его творчество "микротональным пением". Тем самым спровоцировал замедленную реакцию: зрители далеко не сразу поняли, что испытывают их резерв серьезности. Что можно смеяться вволю, и никто не будет шикать и одергивать. Поэт срывал аплодисменты, и смех взрывался в зале при одном его появлении.
А вот они, панки: группа товарищей под псевдонимом "Василий Анатольевич". При полной амуниции: штаны заправлены в высокие шнурованные боты, шапки на лоб надвинуты, куртки короткие дутые, взгляд отсутствующий. Барабанные палочки после слэша на сцене пропали? "Товарищи панки, верните, пожалуйста!" После обнаружили палочки завалившимися за сцену и извинились: "Простите, вы же панки, на кого же еще подумать, как не на вас".
"Уральская группа" в составе литератора Славы Курицына со товарищи две минуты стонала и изображала на сцене страдания. Предметом плача была экзистенциальная проблема: "Жить на Урале холодно и скучно". Поплакали и, уже веселые, ушли.
А еще пронеслись "Бородатый слон" с кукольным спектаклем "Муха в бакенбардах". "Голые Алсу" поругались на жизнь. Мустафа спел "Интернационал" на крымско-татарском. Погорланили "Дочери Алтая и Саянских гор", и несколько вполне серьезных музыкантов сыграли на разных инструментах. Получилась самодеятельность. Домашняя, совсем не официозная, безобидная и веселая.
