Михаил Сидлин
Леонид Тишков. Эскиз инсталляции в Доме Поленова.
Рисунок предоставлен автором
Леонид Тишков сочувствует елке. Один из его недавних проектов - "Прощание с елкой" - это серия фотографий, сделанных после торжеств. Сломаны лапы, осыпалась хвоя, на ветвях треплется вата и мишура. Праздник кончился. Умерла гордая ель.
Сочувствие - это дар. Плюс умение, которое превращает дар в привычку. Сродни способности петь басом или вышивать крестиком.
Пару лет назад прямо перед глазами Тишкова ползимы провисела ненужная елка - макушкой вниз. "Ее кто-то выбросил сверху, прямо из окна. Я все время выглядывал из своего окна и видел ее висящей на лиственном дереве, - рассказывает художник. - И в марте я ее снял, придумав для этого специальные длинные палки, а мой сын Сережа сделал видеофильм". Потом у Царицынского лесопарка на заброшенном кладбище художник выкопал высохшей елке могилку и положил на нее старую стеклянную игрушку. Видеофильм на полторы минуты стал его эпитафией мертвому дереву.
Художник начал сочувствовать дереву. Так и родился замысел нынешней выставки. "Я вдруг понял, что снятие елки - это снятие с креста. Елка визуально повторяет Иисуса Христа", - говорит Тишков. И вот на новой выставке "Апокрифы" елка висит вниз головой, а прямо за ней поставлен крест, который светится ровным неоновым светом. У подножия креста лежит череп (настоящий) и стоит снеговик (игрушечный). "Это попытка сделать религиозный проект в области актуального искусства", - считает Тишков.
Полумесяц, звезда и крест собрались вместе под низкими сводами Дома Поленова. Звезда и месяц, с одной стороны, - символы Рождества, а с другой - символы иудаизма и ислама. Тишков говорит о "суггестии религий" в своем проекте и предпочитает называть большие лайтбоксы символических форм - "световыми коробами". При этом традиционные религии он воспринимает сквозь призму своей сугубо авторской мифологии. И тут в дело идет весь личный опыт Тишкова: и его образование врача, и его жизнь на Урале, и его увлечение Юнгом. И потому пещеру Рождества он отождествляет с маткой, а его Иисус - это "вязаник": связанный на спицах человечек в шапке-ушанке.
Ель - святое дерево веси. И прочих финских да угорских народов. Преподобный Трифон прославился тем, что срубил поклонную ель остяков и вогулов. Некогда финноугры населяли весь центр и север нынешней России. Не говоря уже про Урал и Восточную Сибирь. А значит, религиозное отношение к елке заложено в нас как аборигенное наследство. Из глубин прапамяти встает грозный образ дерева, у которого приносили жертвы. Тишков возвращает елке значение иконы. Но уже в новом контексте - своей собственной мифологии.
