Андрей Барановский
Самый дорогой лот нью-йоркских торгов: золотая десятка в честь 10-летия коронования Николая I.
Ежегодно в начале января в Нью-Йорке проходят два крупных аукциона. Первый тесно связан с российской нумизматикой (монетами), второй – с фалеристикой (знаками). Организаторами обоих шоу является содружество фирм Baldwin’s Auctions Ltd, Dmitry Markov Coins & Medals и M&M Numismatics LTD. В этом году аукционы были приурочены к большой нью-йоркской Международной нумизматической ярмарке, которая прошла с11 по 14 января.
Обзор результатов 16-го аукциона, где были выставлены предметы фалеристики, был опубликован две недели назад (см. «НГ», № 22 от 19.01.07). Сейчас речь пойдет о нумизматическом аукционе, который получил порядковый номер 15.
Этот аукцион составили 397 лотов. 362 из них были куплены. Торги вполне можно было бы назвать «народными» – было очень много дешевых лотов, с начальной оценкой менее 1000 долл. Кстати, конечная цена 104 лотов так и не превысила эту сумму; и только цена 8 из них была более 20 тыс.
Наибольшая цена – 90 тыс. долл. (старт 75 тыс.) – была заплачена в Нью-Йорке за 10 золотых рублей 1836 г., отчеканенных по случаю 10-летия коронования Николая I и Александры Федоровны. Эта монета из коллекции князя Гуттен-Чапского была изображена на обложке каталога. (Кстати, на аукционе фирмы «МиМ» в Москве в октябре 2006 г. аналогичная монета была продана за 80 тыс. долл.)
За один из наиболее редких серебряных рублей регулярного чекана (1861 г., состояния UNC с инициалами МИ) было заплачено 35 тыс. долл., что на 10 тыс. выше стартовой цены (и еще раз сравним с аукционом «МиМа» – там это стоило 9000 долл., но с инициалами ГМ).
По 30 тыс. было уплачено за золотой дукат Екатерины Великой, отчеканенный по случаю основания Академии художеств, и за «Бородинские» полтора рубля 1839 г. (на летних торгах 2005 г. «МиМ» такая монета была куплена за 4400 долл.). А вот максимальный же коэффициент повышения цены продажи к стартовой составил 10 – это был серебряный жетон на смерть Анны Иоановны (3500 и 350 долл.).
Вообще-то сравнивать цены на российских аукционах и на марковских – дело весьма щекотливое. И все же общие закономерности просматриваются довольно хорошо. Первая: цены в Нью-Йорке на некоторые монеты практически на порядок превышают цены московских аукционов. Здесь в качестве возможной причины можно назвать слабый приток российских монет на американский рынок.
Общая тенденция к увеличению интереса к настольным медалям и жетонам наблюдается как в России, так и за рубежом. Рассмотрим тенденцию цен на весьма большую подборку этого материала, относящегося ко времени правления Екатерины II (10 жетонов и 13 медалей). Цены покупателей почти всегда были значительно выше стартовых. Например, в 4 раза подорожала бронзовая медаль в честь Петра Алексеевича Румянцева (250–1000 долл.), в 5 раз – бронзовая в память свадьбы будущего императора Александра I с Елизаветой Алексеевной (300–1500), в 10 раз – бронзовый жетон по случаю основания Академии изящных искусств.
Весьма обширна и разнообразна была подборка, связанная с Николаем II, – 73 лота, из которых на 13 повышение цены составило от 2 до 3 раз. Максимальную сумму в 17 тыс. долл. здесь заплатили за подлинный «Гангутский» рубль. Большую золотую медаль об окончании женской гимназии купили за 8 тыс. долл. А других раритетов здесь не было.
Что же касается любимых «советов», то все они, за исключением некупленных двух пробных рублей 1958 г., относятся к первым выпускам начала 20-х годов. За полтинник 1924 г., отчеканенный в Лондоне, заплатили 17 тыс. долл. Что интересно, 3 медные копейки 1924 г., без преувеличения отвратной сохранности, купили за 40 долл., а той же монетой в значительно лучшем состоянии покупатели пренебрегли.
