Фриц Габер открыл эпоху химических атак

Немецкий химик Фриц Габер в своей лаборатории.   Фото 1910-х гг.

В такой же, как ныне, весенний день, 22 апреля 1915 года, в районе бельгийского города Ипр немцы применили новое оружие. Из почти 6 тыс. вкопанных в землю на семикилометровом участке фронта баллонов в течение 5–8 минут было выпущено 168 т хлора. Попутный ветер понес в сторону противника желтоватое газовое облако длиной более 7 км и шириной до 1 км. Ядовитый смог плотно накрыл позиции обороняющихся, в их рядах началась паника. Из 15 тыс. британцев и французов, находившихся на переднем крае, по меньшей мере 1200 задохнулись, еще 3 тыс. получили поражение глаз и дыхательных путей. Германское командование сообщило о 5 тыс. уничтоженных солдатах и офицерах противника.

Химическое оружие кайзера Вильгельма II создал химик Фриц Габер, еврей, всю жизнь считавший себя немцем. После Ипра кайзер лично присвоил вице-вахмистру Габеру офицерское звание капитана. В кабинете Габера висел портрет Вильгельма II с подписью императора. Как и большинство немецких евреев, Габер был большим патриотом Германии, чем сами немцы. Он жил по правилу «в мире – за человечество, в войне – за отечество». С началом Первой мировой войны его прикомандировали к военному министерству, где был создан департамент военных ресурсов. И химическое отделение этого департамента (инспекцию А-10) курировал именно Габер: подразделение получило даже неофициальное название «бюро Габера». В нем работали лауреаты Нобелевской премии Вальтер Нернст, Эмиль Фишер и Рихард Вильштеттер.

Массовое применение немцами отравляющих веществ стало первым зафиксированным нарушением международного гуманитарного военного права. Статьей 23 Гаагской конвенции 1899 года запрещается применение боеприпасов, единственным предназначением которых является отравление живой силы противника. Этот запрет был подтвержден второй Гаагской конвенцией 1907 года «О законах и обычаях сухопутной войны», принятой по инициативе русского царя Николая II. Обе Гаагские конвенции подписали Франция, Германия, Италия, Россия и Япония.

Газовая война во время Первой мировой войны, по сути, представляла войну химиков, где Фриц Габер противостоял французскому нобелевскому лауреату Виктору Гриньяру и во многом оказался более успешен, чем Гриньяр. Под руководством Габера работали лучшие умы Германии – будущие нобелевские лауреаты Джеймс Франк, Густав Герц и Отто Ган.

Фриц защищал химическое оружие от обвинений в том, что его применение негуманно, говоря, что смерть есть смерть независимо от того, что является ее причиной. Он заявлял, что применение ядовитых газов принципиально ничем не отличается от применения «обычных» бомб или снарядов. Более того, он был уверен, что использование газового оружия сокращает сроки войны. Как вспоминал один из его близких друзей физик Макс Планк, будучи типичным немецким романтиком, Габер был уверен, что как только мир увидит кошмарные последствия отравления хлором, правительства содрогнутся от ужаса и тотчас же война закончится, а в Европе воцарится вечный мир.

Тем не менее за годы Первой мировой войны от примененных как центральными державами, так и Антантой боевых отравляющих веществ погибли 88,5 тыс. солдат и офицеров, более 1 млн 232 тыс. были ранены, а война продолжалась 4 года и 3,5 месяца.

По окончании Первой мировой войны Антанта предъявила Германии список из 900 военных преступников, в числе которых был и Фриц Габер. Тот снял военную форму, отрастил бороду и переехал в Швейцарию, в Санкт-Мориц, где принял швейцарское гражданство. Но вскоре союзники отозвали обвинение против Габера, и он смог вернуться в Германию. А в 1919 году Фрицу Габеру была присуждена Нобелевская премия по химии за 1918 год (в том же году Нобелевскую премию по физике получил его друг Макс Планк). Представляя нового лауреата-химика, президент Шведской королевской академии наук А.Г. Экстранд сказал: «Открытия Габера представляются чрезвычайно важными для сельского хозяйства и процветания человечества». И хотя премию дали за синтез удобрений, получилось, что возвеличили изобретателя химического оружия.