И андроид создал Чужого

В поисках нового дома колонисты с Земли вступают в неравную схватку с пришельцами. Кадр из фильма «Чужой: Завет»

«Чужой: Завет» – шестой фильм фантастической киновселенной и третий, после оригинальной картины 1979 года и приквела «Прометей» 2012 года, снятый самим Ридли Скоттом. Новый корабль, на этот раз с библейским названием, новый экипаж, а соответственно и актерский состав, старые недобрые пришельцы и Майкл Фассбендер в роли робота, точнее, двух роботов. Очередная работа 80-летнего классика Скотта формально является продолжением «Прометея» и также наполнена отсылками к первому «Чужому», к другим фильмам режиссера – от «Бегущего по лезвию» до «Марсианина», культурологическими цитатами и библейскими аллюзиями, однако лишена пафоса и раздражающей серьезности. «Чужой: Завет» – в такой же степени комедийный хоррор, как и космическая притча.

Взять хотя бы не заявленного даже в титрах Джеймса Франко в роли капитана корабля «Завет», в начале XXII века везущего пару тысяч колонистов на новую, пригодную для жизни планету. Вездесущему актеру здесь, иронично, не досталось даже реплик – после ЧП в открытом космосе он, мелькнув лицом за толстым стеклом капсулы для гиперсна, эффектно сгорает заживо. Оставляя за главных жену Даниэлс (новое воплощение героини Сигурни Уивер, на этот раз в исполнении Кэтрин Уотерстон), верующего астронавта Орама (Билли Крудап), пилота Теннесси (приятель Франко, комик Дэнни МакБрайд), еще нескольких членов экипажа, которые пойдут в расход, и послушного андроида Уолтера (Майкл Фассбендер). Всем им предстоит отклониться от курса и высадиться на неизвестной и, возможно, пригодной для жизни планете, где их встретят колосящаяся рожь и еще один андроид в исполнении Фассбендера. Тот самый Дэвид, который не очень хорошо вел себя в «Прометее». 

Предполагалось, что «Завет» прольет наконец свет на происхождение людей – над этой загадкой безуспешно бились герои предыдущего фильма. Ридли Скотт, однако, решил не пускаться в совсем уж глубокие философские и теологические дебри. В конце концов фильм называется «Чужой», так что эволюция пришельцев волнует автора куда больше происходящего с человеком, безусловно, низшей расой во Вселенной. Люди здесь ведут себя до смешного глупо и нелогично: якобы опытные ученые и исследователи космоса, будто герои подросткового слэшера, бегут в объятия маньяка и в прямом смысле суют нос куда не надо. Например, внутрь огромного яйца, из которого под саркастический комментарий робота Дэвида: «Посмотрите, какая красота», – вылупится сами знаете кто. 

Бог давно умер – на дворе все-таки XXII век: его место занял искусственный интеллект вроде андроида, «родившегося» под музыку Вагнера и давшего самому себе имя в честь микеланджеловского великана Давида. Наделив физически неуязвимого робота свободомыслием, люди выкопали себе могилу и поплатились за собственную гордыню – ничему нас ни история, ни литература, ни искусство не учат. Об этом Ридли Скотт в «Завете» говорит довольно прямо, заставляя своего Дэвида цитировать поэта Перси Шелли (мужа Мэри Шелли, написавшей книгу «Франкенштейн, или Современный Прометей»), слушать «Вход богов в Валгаллу», «алхимичить» в импровизированной лаборатории. Это место, увешанное рисунками и заставленное скульптурами, – будто мастерская швейцарского художника и дизайнера Гигера, придумавшего образ Чужого. В «Завете» пришелец максимально похож на оригинального, да и весь антураж и атмосфера весьма аутентичны – от клаустрофобического пространства космического корабля, по которому выжившим придется по традиции побегать, до загадочной мрачной планеты, одновременно колыбели и саркофага цивилизации, нарисованной также вполне в гигеровском стиле.

После «Прометея», давившего интеллектом, графоманского «Советника», проходного «Исхода» и не дотянувшего до комедии, скучного «Марсианина» Ридли Скотт наконец снял тот фильм, который полагается ему по статусу. Как классику кино и научной фантастики, которому не нужно никому ничего доказывать, а можно просто получать удовольствие. «Чужой: Завет» – фильм с размахом голливудского блокбастера, но с Вагнером в качестве саундтрека, с отсылками к Библии, но с сюжетной логикой хорроров категории «Б». С хулиганом и героем идиотских комедий МакБрайдой в одной из ключевых ролей (не хватает только Сета Рогена) и с Джеймсом Франко в роли без слов. С Майклом Фассбендером, целующим Майкла Фассбендера... И это, надо сказать, посильнее «белых трусов Рипли».