Дарья Борисова
«Братан» – камерная история про двух мальчишек, которые после смерти матери едут к отцу. Кадр из фильма
В этом году Венецианскому кинофестивалю исполнилось 90 лет, хоть нынешний и носит порядковый номер 79. Впервые он прошел в 1932-м (по инициативе Бенито Муссолини), но были в его истории перерывы – в годы Второй мировой войны и в 70-е, когда фестиваль как-то захирел на фоне набиравших обороты молодых киносмотров. Чисто российских картин в этом году на Венецианском кинофестивале нет. Есть казахстанский «Голиаф» Адильхана Ержанова в конкурсе «Горизонты Extra», сделанный в копродукции с российскими продюсерами, и один из последних советских фильмов – «Братан» Бахтиёра Худойназарова, снятый на киностудии «Таджикфильм» в 1991-м. Он участвует в конкурсе отреставрированных фильмов «Венецианская классика».
Это именно конкурс, а не ретроспектива, и в нем каждый год складывается сюрреалистический пасьянс: Федерико Феллини соревнуется с Сергеем Эйзенштейном или Стэнли Кубрик с Сатьяджитом Реем... А в жюри заседают, наоборот, молодые – студенты итальянских киновузов. Конкурсу уже десять лет, и почти каждый год в нем участвовала какая-то свежеотреставрированная мосфильмовская картина (были в «Венецианской классике» «Сталкер» Андрея Тарковского, «Восхождение» Ларисы Шепитько, «Я шагаю по Москве» Георгия Данелии). В 2017-м лучшим фильмом конкурса был признан фильм Элема Климова «Иди и смотри». На реставрацию «Мосфильм» не скупится, и шедевров в его «золотом фонде» поболе, чем у многих. Но в 2022-м советский кинематограф в Венеции представлен черно-белой картиной «Братан», которой дебютировал в родном Душанбе выпускник ВГИКа Бахтиёр Худойназаров. Она была снята на несовершенной советской пленке; московские киноманы 90-х и нулевых имели возможность ее видеть на показах Музея кино с копии, заезженной до предела. В Венеции 3 сентября показали «Братана», отреставрированного благодаря немецкому режиссеру Вейту Хельмеру – другу Худойназарова. К успеху дебютного фильма (и старту яркой карьеры режиссера из советского Таджикистана) причастен нынешний программный директор Венецианского кинофестиваля Альберто Барбера. В 1991-м он возглавлял Туринский кинофестиваль, где впервые был показан и отмечен главным призом «Братан». Бахтиёра Худойназарова нет на свете уже семь лет. Картину в Венеции представила киновед, фестивальный программер Ситора Алиева – она была супругой режиссера в то время, когда «Братан» создавался.
А то было время, когда Советский Союз уже трещал по швам, в нескольких республиках вспыхивали кровавые межэтнические конфликты. В Таджикистане противостояние региональных группировок переросло в гражданскую войну. Вроде ничего этого в фильме нет. Камерная, щемящая история про двух мальчишек, которые после смерти матери едут в другой город, к отцу. Старший хочет сдать младшего родителю – во-первых, чтобы развязать себе руки в поиске работы, во-вторых, чтобы насолить папе и его новой жене. Едут они медленно, на маленьком товарняке (потому что бесплатно, по блату – со знакомым машинистом), по пути к ним подсаживаются разные колоритные личности. В «Братане» Худойназарова разлита такая нежность в отношении к простодушным землякам, такая любовь к своей красивой и бедной родине, словно режиссер заранее с ней прощался. Еще недавно процветающая, бурлящая киностудия «Таджикфильм» вскоре начала стремительно пустеть – люди бежали от безработицы и войны кто в Москву, а кто и дальше. Худойназаров перебрался в Берлин и последующие свои фильмы снимал в сложных копродукциях – по большей части на деньги европейских кинофондов и на российские деньги. Нет, он не порвал с родиной, он снял там после «Братана» два своих наиболее известных фильма – «Кош ба кош» в 1993-м («Серебряный лев» за лучшую режиссуру в Венеции) и «Лунный папа» в 1999-м (Гран-при «Кинотавра-2000»), но постоянно там уже не жил. «Я не принял того, что произошло с моей страной – СССР, – говорил Худойназаров в интервью нашей газете в 2013 году, за два года до своей смерти. – Мой родной Душанбе был интернациональным городом. Конечно, на бытовом уровне были случаи ненависти, но сейчас-то это уже не на бытовом, а на политическом уровне! Я вижу в Москве гастарбайтеров – это другие лица, не те, что на фотографиях времен моей юности. И я не вижу в этом ничего прекрасного».
В нынешнем году исполняется 100 лет с момента образования СССР. В июне сеть муниципальных кинотеатров «Москино» запустила долгоиграющий форум «Друга я никогда не забуду, если с ним подружился в Москве». Показывают в месяц по фильму от каждой советской республики, а в декабре обещана торжественная итоговая церемония. Худшего исторического контекста для ностальгии по дружбе советских народов, чем нынешний, трудно себе представить. Но на июньской церемонии открытия форума в гламурном кинотеатре «Художественный» советские кинозвезды 70+ вовсю вспоминали, как им хорошо дружилось в интернациональном ВГИКе и как хорошо снималось на республиканских киностудиях. Спору нет, хорошо. Только почему-то никто из бывших республик не приехал в Москву на открытие форума к 100-летию СССР и приедет ли на итоговую церемонию – большой вопрос. На этом фоне какой-то особенной гранью поворачивается факт участия «Братана» в нынешнем Венецианском фестивале. Это действительно тот фильм, на котором советское кино кончилось. Поколение Худойназарова – последнее советское кинопоколение – из ВГИКа шагнуло в реалии 90-х. Кто-то оправился от потрясения и вырулил, кто-то сошел с круга (во всех постсоветских странах в первые годы независимости кинопроизводство еле теплилось). Драма этого поколения еще по-настоящему не отрефлексирована. «Братан» и контекст, в котором он создавался, возвращают нас в начало конца советского кино. После Венеции отреставрированный фильм отправится в своеобразный гастрольный тур: его покажут на кинофестивалях в Лионе (на родине пионеров кинематографа братьев Люмьер), Сан-Паулу и Панаме.
