Армен Ханбабян Еще совсем недавно выглядевшее весьма перспективным многостороннее российско-иранское сотрудничество позволяло говорить о возможности тесного сближения Москвы и Тегерана и о формировании в перспективе странами-соседями достаточно прочного союза, направленность которого однозначно трактовалась экспертами как антиамериканская. Сегодня, однако, набирают силу прямо противоположные тенденции, дальнейшее развитие которых способно очень далеко развести потенциальных союзников.
С одной стороны, военная операция в Афганистане фактически поставила Россию и Иран по разные стороны баррикад. Москва - как партнер Штатов по антитеррористической коалиции - не может не считаться с крайне негативным отношением США к иранскому режиму, отказавшемуся участвовать в подавлении бен Ладена и талибов. Кроме того, параллельно возникло все более углубляющееся взаимонепонимание сторон по проблеме разграничения на Каспии. Подписание Россией и Казахстаном сепаратной договоренности о разделе северной части моря и демонстративное укрепление российской Каспийской флотилии вызвало в Тегеране крайне негативный резонанс.
Последнее обстоятельство стало даже поводом к беспрецедентным по резкости комментариям. Шаги России на Каспии некоторые иранские аналитики расценили как "подстрекательские", способные спровоцировать гонку вооружений в регионе. Более того, официозная The Tehran Times назвала "жесткие заявления", озвученные Владимиром Путиным сразу после фактического провала Каспийского саммита в Туркмении, показателем "политической незрелости" российского президента. Ничего подобного со стороны Ирана недавно нельзя было даже представить. Равно как и заявления в этом контексте спикера иранского парламента Мехди Каруби, который подчеркнул, что Иран "сам не проявляет агрессии и не потерпит ничьей агрессии в отношении себя".
Любопытные обстоятельства сопровождали и завершившийся визит в Иран президента Азербайджана Гейдара Алиева. Влиятельная "Иран Ньюс", отражающая, как принято считать, официальную точку зрения, опубликовала в дни визита статью, в которой азербайджанский лидер был обвинен в "проамериканской, пророссийской и произраильской позициях", "нечестных деловых отношениях" и "подобострастии в отношениях с американцами". Согласимся, во всем этом довольно мало знаменитой "восточной дипломатичности". Напрашивается вывод, что Тегеран очутился в ситуации, в которой уже не считает нужным хоть как-то микшировать свою ярость.
Дело в том, что Иран пребывает фактически в полной изоляции. С юга и с востока страна блокирована военно-морскими силами американцев и британцев в Персидском заливе и подразделениями союзников, ведущих кампанию в Афганистане. На севере, в центральноазиатских странах СНГ НАТО также развернуло свои опорные пункты. То же самое произошло и на Южном Кавказе с приходом в Грузию американских военных. К тому же Вашингтон начал оказывать явное давление на Армению, обвинив одно из местных химических предприятий в поставках Тегерану стратегической продукции. На западе Иран граничит с исторически недоброжелательно настроенной Турцией и очень сомнительным Ираком. А на севере круг замкнулся.
Понятно, что в таких условиях уже не до сдержанности. Но, высказывая все, что у него на уме, Тегеран одновременно пытается хоть как-то избежать все более актуализирующейся опасности. Именно с этой целью в конце минувшего месяца президент Мохаммед Хатами совершил вояж по всем центральноазиатским странам Содружества, пытаясь укрепить партнерские отношения. Иранскому лидеру удалось заключить ряд достаточно перспективных экономических соглашений. Но в политическом смысле итоги визита выглядят скромнее. Создается впечатление, что страны региона не настроены вызвать гнев Вашингтона по поводу слишком уж тесного сближения с ИРИ. Ведь это означало бы как минимум потерю американской финансовой помощи и арендной платы за военные базы. Понимая это, иранская сторона стала намекать, что не исключает своего присоединения к Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), объединяющей Россию, Китай, Казахстан, Киргизию, Таджикистан и Узбекистан.
Это способно породить крайне запутанную интригу уже в рядах самой ШОС. В свете изложенного Москва вряд ли на деле слишком обрадуется подобной перспективе. Кстати, верный союзник Штатов в регионе - Узбекистан - уже, кажется, проявляет склонность несколько дистанцироваться от организации. Однако инициатива Ирана по вполне понятным причинам может быть достаточно благосклонно воспринята Пекином. В таком варианте избежать трений между членами ШОС вряд ли удастся.
В любом случае создается впечатление, что российско-иранские взаимоотношения, равно как и отношения Тегерана с целым рядом государств СНГ, не просто заметно охладели, но даже могут стать де-факто враждебными. И в этой ситуации мало что может изменить факт официального открытия транспортного коридора "Север-Юг", в функционировании которого помимо РФ и ИРИ заинтересованы государства Северной Европы. Конечно, торговый интерес способен несколько сгладить нарастающие противоречия, но все в конечном итоге будет зависеть от того, удастся ли, с одной стороны, Москве и Тегерану разрешить свои противоречия на Каспии, а с другой - сможет ли Иран наладить диалог с США. В последнее верится с большим трудом. Пока ничто не свидетельствует о том, что стороны настроены на компромисс...
