Лидия Косикова Более года назад по инициативе президентов четырех стран СНГ появился на свет новый проект интеграции. Он получил официальное название «Формирование единого экономического пространства Белоруссии, Казахстана, России и Украины», сокращенно – ЕЭП «четверки». 19 сентября в Ялте были подписаны соглашение и концепция о формировании Единого экономического пространства. Вице-премьеры, ответственные за «единое пространство», регулярно отчитываются, как идет работа по согласованию очередных мероприятий. От России это направление курирует Виктор Христенко. В общем, ведется нелегкая, кропотливая работа, однако она отнюдь не гарантирует успеха.
Соглашение о ЕЭП еще не ратифицировано парламентами стран-участниц, следовательно, не является обязательным для учета в национальном законодательстве. К тому же принципиальные вопросы до сих пор не решены: насколько вся «четверка» заинтересована во взаимной интеграции и как далеко она готова двигаться вместе в деле создания ЕЭП?
В апреле депутатам Госдумы предстоит рассмотреть и ратифицировать соглашение о ЕЭП. Это решение должно определить политику России на постсоветском пространстве на несколько лет вперед. При всей заинтересованности России в интеграции ее перспективы в формате «большой четверки» весьма проблематичны. Причем выносимые на суд депутатов парафированные в Ялте документы уже не соответствуют первоначальному замыслу, с которым выступили президенты «четверки». Те новые идеи, заложенные в проект, которые казались прорывными, способными придать ускорение интеграционным процессам в СНГ, оказались выхолощенными на подготовительной стадии. Первоначально предполагалось создать в пределах территорий четырех стран общее пространство со свободным передвижением товаров, услуг, капиталов и рабочей силы, единые правила игры для бизнеса, сформировать мощный таможенный союз, создающий противовес расширяющемуся на восток таможенному союзу ЕС, рассматривались планы по введению единой валюты в странах-участницах. Теперь все это вырождается в банальную зону свободной торговли (ЗСТ).
Не секрет, что главным препятствием в продвижении проекта в том виде, как он был задуман президентами, стала позиция Украины, которая предложила формулировку «разноуровневой и разноскоростной интеграции» и отказалась от выработки согласованной позиции в переговорах с ВТО. Киев не допускает возможности создания межгосударственной комиссии по торговле и тарифам, необходимой для функционирования таможенного союза, и вообще хотел бы остановиться в своем сближении с «четверкой» на самой нижней ступени восхождения к Единому экономическому пространству.
Зона свободной торговли не налагает на ее участников больших обязательств в плане интеграционного взаимодействия и согласования общей экономической политики. В том виде, как ЗСТ трактуется Украиной, это означает ощутимые экономические потери для России. Киев добивается в рамках «четверки» отмены всех ограничений на пути украинского экспорта в Россию, отказа от экспортных пошлин при поставке российских энергоносителей и уплаты НДС по принципу страны назначения. На эти потери можно было бы согласиться, если бы Украина намеревалась и далее сближаться с Россией и другими странами «четверки» – вплоть до создания полноценного таможенного союза, общего рынка капиталов, формирования условий для введения общей валюты. Но такого намерения сегодня нет. Принцип разноскоростной интеграции, зафиксированный в соглашении о ЕЭП, означает, что страны могут присоединяться к соглашению по мере готовности.
Все это похоже на прямой путь к расколу «четверки» и к провалу проекта. Видимо, опыт предыдущего десятилетия и безуспешных попыток сформировать экономическое пространство в СНГ на основании договора об экономическом союзе 1993 года нас ничему не научил. Тот договор потому и канул в Лету, что страны-участницы на словах решили двигаться к экономическому союзу на «разных скоростях», а на деле повернулись в разные стороны. Отсутствие единства в выборе внешнеэкономической стратегии (сближаться с Россией или с ЕС) как раз и стало причиной раскола в СНГ. Среди товарищей из «большой четверки» согласия в вопросе внешней стратегии опять нет. Украина не отказалась от перспективы евроинтеграции, хотя многие эксперты считают ее «европейской мечтательницей», ведь с объемом ВВП менее 4000 долл. на душу населения (по паритету покупательной способности) стать членом ЕС можно лишь в результате экономического чуда. Причем многие трезвые политики и экономисты на Украине видят реальные перспективы ее развития и модернизации как раз на российском направлении.
Можно ли вообще создать единое экономическое пространство в СНГ в рамках проекта «четверки»? Если честно, то в нынешнем виде проект имеет перспективу лишь оформления зоны свободной торговли, и не более. На то есть объективные причины: этап экономической суверенизации, который проходят сейчас в своем развитии страны СНГ, противоречит интеграции как форме добровольного ограничения суверенитета в пользу наднациональных органов. Есть и субъективные факторы, противодействующие сближению: разные внешнеполитические курсы стран и сложности изменения стратегических векторов, а также просчеты и в конкретной российской политике.
Может быть, тогда России нужно отказаться от идеи интеграции в нынешнем формате – со своими главными торговыми партнерами, раз уж Украина не готова отдать предпочтение СНГ? Ни в коем случае.
России, безусловно, интеграция нужна – это и геополитический, и экономический императив. Но до этого надо еще дорасти. Все проекты «единых пространств» для СНГ, которые были и есть сейчас, – это модели на вырост. Кто-то из стран не готов к участию в ЕЭП политически (как Украина), а кто-то экономически (как Белоруссия). Уровень реформированности белорусской экономики явно отстает от российской, казахстанской или украинской по ряду направлений, в частности, в приватизации крупной промышленной собственности. Поэтому в настоящее время России следует сосредоточиться на задаче усиления своего экономического присутствия и создании прочных взаимосвязей и взаимодополняемости хозяйственных структур стран СНГ. Это поможет создать «критическую массу» для перехода к интеграционным отношениям в перспективе. Тогда и возникнет потребность у сотрудничающих сторон в согласовании экономической политики, вплоть до выработки единых правил игры. Не следует слепо копировать поэтапную модель, успешно апробированную в ЕС. Конкретные условия в СНГ сейчас иные. Из-за имеющихся разногласий и мощного противодействия Запада «четверка» опять буксует на этапе ЗСТ. А между тем есть все условия для созданияобщих рынков по ряду товаров и услуг.
Россия заинтересована как минимум в создании таможенного союза с «четверкой» и в совместных инвестициях в крупные проекты. Если Украина не подтвердит такую готовность, то ее участие в проекте «четырех» не имеет смысла, а ЗСТ можно создавать и на двусторонней основе (в рамках российско-украинского соглашения). Либо Украине можно предложить присоединиться к ЕврАзЭС (где такая зона уже действует).
В одном из своих интервью Виктор Христенко оценил проект ЕЭП «четверки» как российскую попытку «последний раз жениться». Очень верное замечание. Шанс на интеграцию у России пока есть, но надо серьезно задуматься над тем, как его не упустить.
