Саммит G20 обещает быть богатым на интриги

Организаторы надеются на успех саммита «большой двадцатки» в Буэнос-Айресе. Фото со страницы аргентинского саммита G20 в Flickr

Предстоящий 30 ноября – 1 декабря саммит G20 в Аргентине станет важнейшим международным форумом текущего года. Как сообщила шерпа России в G20 Светлана Лукаш, форум откроется неформальным общением лидеров «большой двадцатки» о будущем мира на ближайшие 10 лет и о том, какие вызовы стоят перед странами с учетом технологической трансформации, происходящей в глобальной экономике.

Параллельно с официальными заседаниями в Буэнос-Айресе будет разыгрываться несколько важнейших сюжетов. Главная интрига – встретятся ли на полях саммита, причем не «на ногах», а за столом переговоров российский и американский президенты Владимир Путин и Дональд Трамп, что в случае успеха даст надежду на спасение хотя бы отдельных элементов существующей системы контроля над вооружениями. Но пока нет уверенности даже в том, что эта встреча состоится.

Может состояться первая встреча Трампа и наследного принца Саудовской Аравии Мухаммеда бин Сальмана Аль Сауда после скандала с убийством саудовской разведкой журналиста Джамаля Хашогги в консульстве страны в Турции. США по всем признакам настроены на то, чтобы эта история не нанесла существенного ущерба их сотрудничеству с королевством, и встреча нужна для поиска удобной формулы для этого.

Наконец, первая полноценная встреча Трампа и председателя КНР Си Цзиньпина после начала американо-китайской торговой войны в случае успеха может завершиться компромиссом, пусть временным. Но в случае провала переговоров может начаться новый, еще более опасный виток конфликта.

Судя по имеющимся на данный момент данным, китайский подход к компромиссу в принципе не изменился со времен провалившейся сделки между вице-премьером Госсовета КНР Лю Хэ и министром финансов США Стивеном Мнучином в мае. Китай концентрирует свои усилия по поиску компромисса на самом простом и наименее важном аспекте китайско-американских экономических противоречий: большом дисбалансе в торговле товарами. Китайское положительное сальдо в торговле товарами с США составляло в 2017 году более 421 млрд долл., но отчасти оно объяснялось статистическими искажениями, вызванными расположенными в Китае многочисленными сборочными заводами, производящими конечную продукцию из дорогостоящих импортных компонентов. Китай предлагал радикально снизить это сальдо за счет наращивания импорта американской продукции. Сделать это было относительно несложно.

США превращались в последние годы в преимущественно сырьевого поставщика в Китай, и среди 10 главных составляющих американского экспорта 7 приходились на сырье (соя, хлопок и изделия из хлопка, медь, алюминий, кукуруза, уголь). Китай был готов нарастить закупки в США сырьевой продукции и гражданской авиатехники, что, вероятно, потребовало бы просто сокращения закупок из других источников, что не нанесло бы существенного ущерба китайской экономике.

В преддверии встречи в Буэнос-Айресе Китай, судя по американским публикациям, предложил США список из 142 возможных уступок, которые были выдержаны примерно в духе предыдущих китайских предложений и поэтому категорически не устраивают американцев.

Но сейчас Вашингтон вполне открыто предъявляет Пекину более широкий список претензий, в котором в экономике важнейшее место занимают китайские программы господдержки инновационных отраслей и нарушения прав интеллектуальной собственности американских компаний. К ним добавляется американское недовольство характером китайской военной активности, отдельными аспектами китайской внешней и даже внутренней политики.

Китай в своем конфликте с США пытается сочетать твердость и уверенность в своих силах с подчеркнутой готовностью к компромиссу. Подчеркивая, что Китай «не боится торговой войны», китайские чиновники в то же время регулярно заявляют о важности компромисса. Кризис побудил КНР принять экстренные меры по улучшению отношений со странами Азии, включая традиционных оппонентов и соперников, таких как Индия и Япония. В экономиках большинства стран Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР) Китай играет существенно более весомую роль, чем США, являясь главным торговым партнером даже для ключевых американских союзников – Японии и Южной Кореи. Страх перед углублением американо-китайского конфликта, который приведет к фрагментации региональной и даже мировой экономики, сейчас преобладает среди менее крупных азиатских стран, особенно в АСЕАН.

Наличие подобной угрозы признается и в США. Бывший министр финансов США Хэнк Полсон предупреждает о возможности возникновения экономического железного занавеса в мире, при котором обе стороны будут создавать препятствия для движения технологий и капиталов между вновь возникшими экономическими и политическими блоками.

Ситуация выбора между КНР и США является крайне нежелательной и опасной. Экономика стран АСЕАН развивалась в условиях открытости по отношению к Китаю и США и включенности в производственные цепочки с участием и китайского, и американского капитала и технологий. Их внешняя политика была направлена на сложное балансирование между Пекином и Вашингтоном с вовлечением по возможности в дела региона и прочих игроков (Европа, Индия, Россия) с целью обеспечения для себя максимальной безопасности и свободы действий. Хотя бы временный китайско-американский компромисс предоставит им необходимую передышку и поможет предотвратить непредсказуемое развитие событий.

Российско-американский диалог, в центре которого (если он состоится) будет судьба Договора о ракетах средней и меньшей дальности (ДРСМД) и будущее контроля над вооружениями, также будет иметь значительные последствия для АТР. Китай не является участником ДРСМД, но он открыто называется американцами в качестве одного из главных факторов, побуждающих США выйти из договора либо серьезно пересмотреть его.

Возможно, США будут стремиться к модификации договора таким образом, чтобы, сохранив действие его основных положений в Европе, получить свободу действий в Азии. Это может превратить Азиатско-Тихоокеанский регион в арену опасной гонки ракетных вооружений.

С другой стороны, полное отсутствие соглашения между Россией и США будет означать, что гонка ракетных вооружений может быть распределена на два региона – Европу и Восточную Азию – и будет происходить между США, с одной стороны, и Россией и Китаем – с другой. Полный крах ДРСМД без его замены другим соглашением будет также означать невозможность продления СНВ-3. В таком случае в области контроля над вооружениями мир будет отброшен в 1960-е годы, и эта перспектива пугает и Россию, и США, и страны Европы.

О превращении американо-китайского и американо-российского соперничества в два центральных сюжета мировой политики говорит тот факт, что сами США рассматривают все прочие события в контексте этого противоборства. На данный момент, судя по заявлению Трампа, США уже приняли решение не пересматривать существенным образом отношения с Саудовской Аравией в связи с убийством Хашогги. Обосновывая это решение, Трамп прямо говорит, что отказ от сотрудничества с Саудовской Аравией был бы «подарком России и Китаю».

При этом в отличие от России КНР уже имеет мощнейшее экономическое и военно-техническое сотрудничество с Саудовской Аравией, что позволяет королевству проводить эффективную политику балансирования. Китай является крупнейшим торговым партнером Саудовской Аравии, товарооборот двух стран в 2016 году превышал 40 млрд долл. Китайской оборонной промышленности удалось в последние годы заключить с королевством крупные контракты на поставки и лицензионное производство боевых беспилотников, артиллерийских систем и другого вооружения.

Присутствие на саммите Мухаммеда бин Сальмана может доставить определенный дискомфорт некоторым западным политикам, но с высокой вероятностью позволит ему закрыть неприятную страницу, связанную с убийством Хашогги, и сделать это без чрезмерных политических и экономических потерь. Еще одна интрига в том, состоится ли в ходе саммита встреча принца с президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом. Турецкие спецслужбы были важным источником разоблачений, касавшихся убийства журналиста и роли в нем саудовских официальных лиц.

При этом формирование повестки саммита как такового, по-видимому, сталкивается с нарастающими сложностями. Исторически G20 выступала в качестве важной площадки согласования экономических политик, игравшая важную роль в сдерживании протекционистских настроений в руководстве крупнейших стран. Однако на этот раз в проект итогового заявления, судя по всему, не удастся включить обычный пункт о нежелательности протекционизма, вероятнее всего – из-за противодействия Белого дома. В прошлом ряд важных международных форумов с участием Трампа уже завершались фактическим провалом, без подписания итоговых документов (как недавний саммит АТЭС в Порт-Морсби).

Впрочем, на саммите в Аргентине итоговый документ, как ожидается, будет принят. Хотя вопрос в том, насколько он будет амбициозен. «Декларация будет, гарантирую, – пообещала на минувшей неделе Лукаш. – Мы оцениваем, что итоговый документ будет обязательно».

По ее словам, есть два возможных варианта итоговой декларации. «Либо повторится история Гамбурга, когда по отдельным вопросам пришлось выразить мнение большинства участников и отдельно отобразить отличающиеся позиции, либо все-таки мы придем к общему знаменателю, но, возможно, в менее амбициозной форме», – пояснила представитель президента РФ в G20.