История семьи Цимбелина

Без постановок Деклана Доннеллана с английскими ли, русскими актерами не обходится ни один Театральный фестиваль имени А.П.Чехова. Известный режиссер продолжает осваивать полное собрание сочинений Шекспира. На этот раз лондонский театр Cheek by Jowl привез в Россию спектакль по пьесе великого барда «Цимбелин», которая не избалована вниманием.

В эту позднюю пьесу Шекспира с прихотливым и запутанным сюжетом, кажется, с избытком вмещены темы, сюжеты его прежних произведений. Браслет, который крадется у Имогены, чтобы доказать ее супружескую неверность, заставляет вспомнить Отелло. Сыновья, украденные у короля Цимбелина, обращают память к близнецам, брату и сестре из «Двенадцатой ночи», а отчаянное путешествие по дикому лесу переодетой в мальчика Имогены, чтобы найти изгнанного ее отцом Цимбелином мужа Постума, и все перипетии в лесу напоминают другую пьесу Шекспира – «Сон в летнюю ночь». Возможно, это самоцитирование – своего рода антология собственного творчества – есть форма некоего итога, когда перепроверяются прежние идеи, подвергаются рефлексии «предрассудки любимой мысли» и рождается новое качество мысли гения на пороге жизненного предела.

Но Доннеллан, который утверждает в интервью, что ставит спектакль о способности человека к раскаянию и всепрощению, все-таки не способен скрыть в постановке легкой британской иронии. Улыбка Доннеллана – неизбежная спутница его трактовок. Режиссер подсмеивается над суетой жизни, которая выдается за страсти. Над нелепым отроческим героизмом, который провоцирует события, но не приближает к осмыслению сущности бытия. Над местью, которая ведет в никуда и не тешит, в том числе и души мстителей, а лишь превращает жизнь в беспорядочный кавардак. Однако Доннеллан – не библейский мудрец, хотя и он вослед древнему пророку мог бы повторить: «Всё суета сует». Эта печальная мудрость сближается Доннелланом на примере Шекспира с индийской мелодрамой, опять же сдобренной изрядной долей иронии. Режиссер превращает в предмет усмешки сам ход интриги. Когда нарушен порядок, тогда и начинается индийское кино. И тут Доннеллан взывает не к нашему сочувствию, а к нашей рефлексии, способной оценить ход вещей, а не сами «вещи». Сыновья короля, украденные младенцами изгнанным вельможей в отместку Цимбелину, в спектакле Доннеллана заставляют вспомнить «Маугли» Киплинга. Королевские отпрыски, выросшие в лесу, – милые дикари, не ряженные в лесных братьев, как их наставник, а таковые на деле. Имогена (Джоди МакНи) – школьница старших классов с пылким сердцем, - бежит не столько из дворца, сколько из опостылевшего дома. Ей недалеко до Катарины из «Укрощения строптивой». Ведь не случайно режиссер назначает одного и того же актера – Тома Хиддлстона – на роль ее любимого мужа Постума и его соперника Клотена. Последнего коварная мачеха-королева интригами сулит в суженые принцессе. В таком подарке режиссера актеру играть две разные роли – благородного героя и подлеца, подонка – есть доля лукавства постановщика, поскольку такое назначение работает на трактовку Имогены. Она любит не столько Постума, сколько свою любовь к нему. И королева (Гендолин Кристи) в спектакле не колдунья-злодейка, пожаловавшая из сказки о Белоснежке, а парвеню, которую в каком-то пригороде подцепил Цимбелин (Дэвид Коллинз), стареющий король, которому нужна молодая лошадка.

Злодеи в этой постановке не так злобны, а благородные герои не столь героичны. Клотен, конечно, придурок, но ведь таким был и Генрих IV до царствования. А мамаша хочет пристроить барчука. Он даже очарователен вопреки тексту, когда под окном Имогены рыцарски рокенролльствует, по-хулигански оттягивается со своими спутниками-собутыльниками. А благородный Постум, гуманист и интеллектуал, в муках ревности подкупает слугу, чтобы тот убил принцессу якобы за ее измену. Хорошо, слуга не поспешил исполнить приказание хозяина. Так что в этом бедламчике хороши все. «Цимбелин» – история о семье, которая, как говорил Лев Толстой, так не любивший Шекспира, счастлива и несчастлива по-своему, но у Доннеллана все-таки скорее счастлива.