Екатерина Тверская На Московском кинофестивале показали второй российский фильм конкурсной программы – «Однажды в провинции» Кати Шагаловой. Картина о том, как живет российская глубинка, и о том, что выходцы из бывших азиатских республик вполне симпатичные люди.
Политкорректность, конечно, вещь хорошая. Особенно в такой нездоровой по части национального вопроса стране, как Россия. Дети разных народов, въехавшие в Россию и прижившиеся в ней под общим наименованием «гастарбайтеры», нередко удостаиваются внимания журналистов, социологов, политиков. Художники предпочитают эту тему не трогать. То, что в фильме Кати Шагаловой ясно прослеживается мысль – а чем, собственно, нерусские, приехавшие жить сюда, хуже русских, можно назвать смелым шагом. Но вслед за «а» принято говорить «б». Оно не прозвучало. Режиссер, видимо, хотела сказать, да не умеет.
...Популярная сериальная актриса приезжает в рабочий поселок к сестре, которую давно не видела и у которой неблагополучный (а именно – пьющий, бьющий и где-то на войне контуженный) муж и ребенок. Обе сестры – томные красавицы, а неблагополучный муж Коля любит местную участковую Лену. Лена увлекается фэн-шуем и философией, воспитывает вечно пьяную дочку и ее грудного ребенка от одного из гастарбайтеров. Заодно крутит шашни с Колей. Коля дико бьет жену Веру, иногда – ее сестру Настю, хотя Настя и отдает периодически все свои деньги на Колины операции. Антураж – дикий быт дикой провинции.
 Любовь не знает границ Садового кольца. Кадр из фильма |
Тут-то дело и стопорится. Потому что в фильм начинает метаться все, что авторы когда-либо слышали о провинции. Пьют. Бьют. Но любят. Дружить умеют. На день рождения одному из азиатов дарят собранный из барахла собственными руками автомобиль. Этот азиат по имени Ясир – самый благостный персонаж фильма, у него дружная, в отличие от русских, семья, а жена – умница и красавица. Живут они, как на картинке из сборника сказок Востока.
Не будем домысливать за автора, что он хотел или не хотел сказать. Катя Шагалова, похоже, хотела сказать много. И даже вполне искренно. Но лишь наглядно доказала: нельзя снимать о том, о чем не имеешь представления. И дело здесь даже не в жизненном опыте, ограниченном пределами Садового кольца, – в конце концов сколько художников родились и выросли в столице. Дело в той уверенности – тоже центровой, – что достаточно посмотреть телевизор, что-то почитать, что-то прикинуть в уме – и ты все знаешь. Чем, как, зачем живет эта самая провинция – подумаешь, бином Ньютона. Потому и выглядит эта твоя провинция ряженой. По ней скинхеды безнаказанно разъезжают, а дороги – словно Рублевка – ни единой ямы, разметка свеженькая. Жители причесаны и одеты красивенько, а у милиционерши среди ее фэн-шуя сырокопченая колбаса на столе. Вроде ерунда, да только в контексте боли за страну откровенное, почти подчеркнутое незнание этой страны обидно. Произносить какие бы то ни было слова у постели больного надо чрезвычайно аккуратно. Лучше сначала как следует подготовиться. Тем более если в роли больного у тебя ни много ни мало целая страна.
