Он – голос

Александр Градский: есть что сказать. И спеть.
Фото Артема Чернова (НГ-фото)

На прошлой неделе, 3 ноября, Александру Градскому исполнилось 60, а на этой – он отметил юбилей концертом.

Как всегда, без всякого официоза, в зале – друзья и поклонники, а в качестве подарка самому себе – завершение и запись оперы, начатой 30 лет назад. Так Александр Градский подошел к своему шестидесятилетию.

В Зале имени Чайковского не было ни одного свободного места, даже на самый-самый верх, на балкон, где обычно обитает публика с «входными», пришли слушатели с билетами. Публика у Градского особенная. Здесь мало молодежи, среди его поклонников – советская интеллигенция, те, кто попал под обаяние его творчества в 70-е и 80-е.

В смысле организации концерта Градский все сделал сам, вплоть до того, что на служебном входе встречал приглашенных гостей. На сцене стоял огромный звукорежиссерский пульт, и в перерывах между песнями Градский сам выстраивал баланс (ибо, как свидетельствуют некоторые музыканты, от силы его голоса порой все настройки слетают). А голос его не слабеет. Градский так же мощно впечатляет зрителя своей коронной пахмутовской песней – «Как молоды мы были». Говорят, когда эту песню не хотели пускать в ротацию на радио, Пахмутова устроила бойкот. Недели через три функционеры сдались. Песню разрешили. После Градский поет то, что ему интересно, а это самые знаменитые арии из итальянских опер, неаполитанские песни (O sole mia, конечно), русский романс («Гори, гори, моя звезда»), украинская песня в дуэте с Иосифом Кобзоном, который цинично заметил: «Петь ты не разучился». Вот такая всеядность и сделала Градского особенной единицей советской культуры. «Дедушка русского рока», как его иногда называют, не вписывается ни в одно из музыкальных направлений. Он организовал одну из первых советских рок-групп («Славяне»), но пел песни официальных композиторов, написал одну из первых рок-опер («Стадион»), но пел классические арии (дошло даже до того, что Светланов пригласил его в Большой театр петь в «Золотом петушке»). И принципиально не вливался в струю, а каждый раз доказывает свое художественное право видения мира. Да и личностное тоже. Бескомпромиссный, он яростный противник лжи в искусстве (например, фонограмм и различного рода проектов, где проталкивают неталантливых артистов) и в жизни – с большим трудом дает интервью, а телевидение, кажется, вообще презирает (словечко «журналюги» ведь из его лексикона, так же как и знаменитый «совок»).

Его новая опера – та, что сочинялась 30 лет, – выпущена без спонсорских денег. Просто многие музыканты работали из интереса, не из корысти. Так, партии Мастера, Иешуа, Воланда и Кота Бегемота исполняет сам Градский; Маргариту спела Елена Минина, Каифа – Иосиф Кобзон, Афрания – Владимир Маторин, супругу Николая Ивановича – Любовь Казарновская, буфетчика Сокова – Андрей Макаревич, доктора Стравинского – Александр Розенбаум, Никанора Ивановича Босого – Валерий Золотухин. Опера называется «Мастер и Маргарита». Впрочем, читатель уже догадался.